— Так выведайте, — улыбнулся Дурново, почувствовав восторг полковника, поняв его восторг и приняв.
«Не зная, наступит ли для нас благоприятный момент для выступления с оружием в руках за самостоятельное государственное бытье, быть может даже ранее, чем мы могли бы этого ожидать, нам необходима политическая партия, которая призывала бы ваш народ к боевой подготовке.
Такой партией является партия „Независимости Польши“.
Ввиду того, что крестьяне и ремесленники, более чем другие слои склонны ныне к борьбе за государственный быт, партия „Независимости Польши“ стремится прежде всего в них найти свою опору.
Партия „Независимости Польши“ приступает к работе над мелким мещанством, пренебреженным в смысле политическом и недостаточно оцененным вследствие предрассудков восточных социалистов».
— На мужика с мещанином ставят, — задумчиво произнес Дурново. — Это хорошо. Есть поле, где столкнуть лбами. Но не слишком ли рискованно?
— Нет, ваше высокопревосходительство. Это тоже под абсолютным контролем. Там мои сидят. Я их прокламации в рукописях читаю.
— Ну что ж, — сказал Дурново, пролистав справку еще раз. — Убедительно и со знанием дела. Предложения?
— У меня одно предложение, ваше высокопревосходительство.
— Генералу Трепову излагали? Нет?
— Вам первому. Я берег.
— Высказывайте.
— Польским социал-демократам надобно противопоставить ППС, поддержав ППС косвенно. Армянским эсдекам — противоположить «Дашнакцутюн», тоже ведь бунтовщики; азербайджанским — «мусаватов», финским…
— Разумно, разумно, — перебил его Дурново. — Я эту идею давно носил. Идею, — повторил он. — Но каждую идею надобно материализовать.
— Мне нужно в помощь пять — семь сотрудников, ваше высокопревосходительство.
— План готов? Разработан? Разнесен по смете?
— Да.
— Ну-ка, в общих чертах…
— Сначала субсидировать размах русского национального самосознания…
Дурново перебил:
— Русское национальное самосознание в субсидиях не нуждается.
— Я имею в виду поддержку «Союза русских людей» во главе с доктором Дубровиным.
— Они ж больные все, они русской истории не знают — фанаберятся, претендуют бог знает на что, у них — почитать — «пруссак» от «русского» происходит, они ведь не ведают, что несут…
— Ваше высокопревосходительство, речь идет о том, чтобы использовать их как силу, долженствующую вызвать консолидацию контрсилы на окраинах. Не надо бояться окраинного национализма, который укрепится после расширения деятельности «Союза русских людей». Не надобно его бояться. Национализм управляем, особенно если его загодя подготовить, подвести к лидерству наших людей, дать им минимальную самостоятельность — волостного масштаба. Главное: противоположить тезису интернационального социализма отряды подвижников национальной идеи.
— А не рано? — спросил Дурново. — Как рецепт на будущее, пожалуй, интересно, но сейчас и так забот полон рот… Впрочем, готовиться надо. Один Скоропадский пятерых Шевченок стоит — спору нет.
— А один Любомирский — десятерых Мицкевичей, оттого что граф он и подати с его земель гарантирует российский солдат.
— Готовьтесь, — после раздумья согласился Дурново, — о пятерых сотрудниках и думать нечего, а двух дам. Докладывать — одному мне и никому более. В Варшаве задействуйте как Национальную демократию, так и «Союз русских людей». Пусть они уничтожат всю мразь — одним ударом, раз и навсегда.
