- Господин Уншлихт, Иосиф Станиславович, тысяча восемьсот семьдесят девятого года рождения, из интеллигентов, окончил техническое училище в Варшаве, член партии с 1900 года. Клички "Техник" и "Юровский". Господин Ганецкий-Фюрстенберг, Якуб Станиславович, рожден в Варшаве, в том же году, отчислился из университета в связи с переходом на профессиональную революционную работу. Получил, тем не менее, высшее образование в Берлине, Гайдельберге и Цюрихе. Член партии с 1901 года. Два года отбыл в десятом павильоне Цитадели. Клички "Чеслав", "Куба", "Хенрик". О господине Ротштадте знаю меньше. Кличка - "Красный".
- Вот так, - сказал Дзержинский и оглядел друзей потемневшими глазами. Так вот. Про Цадера вы тогда серьезно?
- Вполне, - ответил Турчанинов. - Он - наша "подметка".
Расселись, замолчали, рассматривали друг друга, напряженно наблюдая за тем, как Дзержинский не спеша доставал из шкафчика стаканы, блюдца и ложечки для варенья.
- Тебе помочь? - спросил Уншлихт.
- Возьми пару блюдцев, а то я разгрохаю, - ответил Дзержинский.
Турчанинов аккуратно кашлянул:
- Я могу выйти в коридор, Феликс Эдмундович, если вам надо переговорить с друзьями.
- Я бы сказал вам, коли нужда возникла. Не надо.
Первый стакан "липтоновского", со странным зеленоватым отливом чая выпили в молчании. Когда Дзержинский разлил по второму, Турчанинов, отказавшись от сахару, посмаковал варенье, даже глаза зажмурил:
- Альдона Эдмундовна прислала?
- Да, - ответил Дзержинский, вспомнив сразу же, что к баночке с малиновым вареньем была приложена записка сестры, шутливая, добрая. - Моя корреспонденция через вас проходит?
- Легальная - да.
- Кто еще освещает нас в охранке?
- Глазов так построил схему работы, что у меня в руках лишь люди из ППС и "анархо-коммунисты" - от них я черпаю данные про вас. Те, кто занимается ППС или эсерами, работают с агентурой, введенной в вашу партию, - меньше возможностей для утечки информации.
- Какова причина, толкнувшая вас прийти ко мне?
- Я отвечу вам, Феликс Эдмундович. После манифеста государя, после амнистии, я понял - все кончено. Теперь не спастись, теперь начнется отрицание всего и вся, кровь и ужас. Единственной силой, с моей точки зрения - нет, нет, не жандарма, а патриота России, - кто может удержать страну от гибели, от развала, словом, от исчезновения с карты мира, являетесь вы, социал-демократы, ибо у вас есть программа будущего. Другое дело, я с этим будущим не согласен, но ведь, в конечном-то счете, давайте жить по Тургеневу: "Россия может обойтись без любого из нас, но никто из нас не может жить без России". Преподавания в школе вы меня не лишите, думаю? Артиллерист - я могу учить детей математике. Словом, сейчас я пришел к вам с предложением: во-первых, я постараюсь выяснить имена всех "подметок", работающих среди вас, а во-вторых, сегодня вам надо поменять явки, сегодня же, - повторил Турчанинов, практически - все. Не потому, что мы их знаем, мы - сейчас - бессильны предпринять что-либо серьезное, но оттого, что Глазов прислал шифровочку Егору Саввичу Храмову, нашему "Михаилу Архангелу"... Вас сегодня "народ" будет убивать, верные царевы слуги; в-третьих...
- Погодите, - перебил его Дзержинский, - а где штаб "Архангела"? Откуда они должны идти к нам?
- Штаб у них на Тамке, а где именно - не знаю.
- Узнать нельзя?
- Можно, однако это поставит меня под удар: в полиции не любят, когда кто-то лезет в чужую епархию.
- В чьей епархии "архангелы"?
- Они у подполковника Крахмальникова, а тот подчинен непосредственно Глазову; здешнее начальство к нему не рискует подлезать.
- "Подлезать"? - удивился Дзержинский. - Это как?
- На жандармском жаргоне "подлезать" - означает переманивать чужого агента более высокою платою и стараться узнать первым ту информацию, которую собирает коллега.
- Смешно. - Дзержинский вздохнул. - Охрана устоев построена по системе воровского притона.
- Советовал бы вам, Феликс Эдмундович, - медленно сказал Турчанинов, достав из кармана несколько листков бумаги, - обратить внимание на этот документ. Мне его по прочтении верните, он - секретный. Это мы перехватили, горяченькое это.
"Сов. секретно.
Копия документа, добытого агентурным путем.
СРЕДИ ПРОГРЕССИВНОЙ ЧАСТИ РУССКОГО ОБЩЕСТВА В ЦАРСТВЕ ПОЛЬСКОМ СУЩЕСТВУЕТ ПОТРЕБНОСТЬ СПЛОТИТЬСЯ НА ПОЧВЕ СОЧУВСТВИЯ И СОДЕЙСТВИЯ ПОЛЬСКОМУ ОСВОБОДИТЕЛЬНОМУ ДВИЖЕНИЮ.
