- Обращение к тысячам рабочих даст больше, чем казнь одного мерзавца! Как это ни жестоко - "обращать на пользу дела" гибель незабвенного Мечислава, но мы должны, стиснув зубы, не проронив слезы, которая бы доставила радость сатрапам, получить п о л и т и ч е с к у ю пользу во имя освобождения рабочего класса. Статьи, листовки, митинги - да, террор - нет!
Збышек, металлург из мастерских Грасовского, предложил:
- Надо провести забастовку в память Мечислава по всем заводам и фабрикам. Я согласен с Уншлихтом: террор не наш метод. Дзержинский обратился к Матушевскому:
- Позволь?
- Слово Юзефу.
Дзержинский тяжело поднялся:
- Террор не наш метод. Все верно. Я хочу ознакомить вас с циркуляром, который министр внутренних дел Дурново разослал губернаторам через месяц после царского манифеста о с в о б о д е. То есть этот циркуляр составлялся и рассылался тогда, когда наши национальные демократы и русские кадеты с октябристами закатывали банкеты и говорили о новой эре, о начале просвещенной и гуманной власти под скипетром государя-умиротворителя. - Память у Дзержинского была поразительная, он запоминал текст постранично, стоило прочитать два-три раза. - Итак, Дурново предписал всех подстрекателей и революционных агитаторов, которые еще не арестованы судебной властью, арестовать; никаких особых дознаний не производить, допросы непотребны, можно ограничиться протоколом, в коем лишь надобно указать причину арестования; не обращать внимания на угрозы собраний и митингов, разгонять протестующих силой, с употреблением, если нужно, оружия; колебания не должны быть допускаемы...
Дзержинский внимательно осмотрел лица товарищей, тяжело сглотнул комок в горле.
