Она была сухощавой и блеклой, с выцветшей красотой старой девы.
— Супруг мой, — обратилась к нему Маргарита почтительно и в то же время прохладно, — мне необходимо уединение, чтобы объяснить господу мое безрассудство.
Трапп с облегчением кивнул. Не сказать, что ему не терпелось приступить к созданию внука, о котором так мечтал командор Ганг.
— Не буду вам с господом мешать, — пробормотал Трапп, поспешно покидая спальню.
В коридоре его поджидал Чарли.
— Иди-ка сюда, братец, — воскликнул он, потянув генерала в сторону детской гостиной.
Из-за огромного живота Алисия едва помещалась в кресле.
Возле её ног играл маленький Тобиас.
— Джоанна повела старших детей в парк, — пояснила Алисия.
— Ты правда женился? — требовательно спросил Чарли.
— Так получилось, — виновато сознался Трапп, — не привыкайте к Маргарите. Думаю, скоро она снова покинет нас и вернется в монастырь. Жизнь с гулякой-мужем едва ли ей понравится.
— Вы порочный человек, Бенедикт, — произнесла Алисия с легкой укоризной.
— Я пытаюсь быть лучше, — Трапп подхватил Тоби и подбросил его в воздухе. Малыш радостно заверещал.
— А твоя жена знает, что в этом доме живет беременная от тебя Лиза? — спросил Чарли.
— Я как-то не успел ей об этом сообщить.
— А о горгоне твоя жена знает? — гнул свою занудную линию брат.
— Господи, — застонал Трамп, — почему бы королю не объявить кому-нибудь войну? Страсть как хочется на поле боя подальше от столицы.
— Бойся своих дурацких желаний, Бенедикт, — засмеялся Чарльз. — Капитан Свон привез тебе что-то до ужаса похожее на королевский указ.
— Ну надо же, — покачал головой генерал, — Его Величество явили чудо стремительного выздоровления. Паркер!
Камердинер появился немедленно с посланием на подносе. Трапп сломал печать.
— Он отправляет меня на юг помочь адмиралу Лестеджу в поимке пиратов! — генерал расцеловал Тоби, которого все еще держал на руках. — Да здравствует королевская мудрость!
— Чем ты так разозлил короля, что он выставляет тебя прочь из столицы? — разволновался Чарли.
— Заставляю его жениться.
— Вы просто помешались на женитьбах, — Алисия протянула руки, и Трапп осторожно посадил на её колени внука.
Генерал похлопал Чарли по плечу и отправился искать Эухению.
На кухне горгона стригла волосы Джереми. Начищенный, как монетка, он был розовым. Наверное, его очень энергично терли щеткой и мылом.
— Цинни, ты не боишься подхватить от меня вшей? Ты ведь теперь настоящая дама, — спросил мальчик, сверкая глазами.
Эухения разводила в бадье вонючее зелье, от которого разило керосином.
— Ну, со вшами мы старые друзья, — благодушно откликнулась Гиацинта. — Порою мне даже их не хватает. Ты помнишь, как мы утащили кастрюлю с горячей водой из харчевни, помылись этой водой, а в ней оказалось так много перца, что мы потом три дня чесались?
— Антуан пытался поколотить тебя за то, что ты воруешь, а потом сделал из этой кастрюли цирковой номер с шариками.
— А теперь Антуан ворует вместе с Гиацинтой, — буркнул Трапп.
— Цинни? — восхитился Джереми.
— Не крутись, а то я оттяпаю тебе ухо, — предупредила она. — Генерал так шутит. Я респектабельная дама из высшего света. Как там ваша жена, Бенедикт?
— Молится.
— Скажите ей, что это бесполезно. С таким мужем, как вы, может помочь только огнестрельное оружие.
Эухения прошла мимо, больно наступив Траппу на ногу.
— Фу, — горгона сунула было нос в бадью с чем-то вонючим. — Это без меня, — и она отскочила в сторону, оттоптав генералу вторую ногу.
— Гиацинта, — он схватил её за локоть и увлек в сторону, — мне надо вам кое-что показать.
— Свою двуличность? Благодарю, я уже видела.
Трапп закатил глаза.
Эухения одобрительно хмыкнула.
— Ты можешь продолжать злиться, — тихо проговорил Трапп горгоне, — просто съезди со мной кое-куда.
Скрестив руки на груди, она бросила на него презрительный взгляд.
— Злиться на вас? Ну что вы, великий генерал. Я испытываю к вам исключительно жалость.
— Жалость? — вскинул он одну бровь.
— Как подумаю, сколько вы потеряли, — гематома раскинула руки, демонстрируя себя, — так плакать хочется от ваших несчастий!
Трапп засмеялся и сжал её ладонь своей.
— Поехали.
Дом был не слишком большим, но изящным, как резная шкатулка. Очень много дерева, светлого мрамора, огромные окна, за которыми мерцала темная вода еще не замерзшей реки.
Гиацинта следовала из комнаты в комнату, все выше задирая нос.
Но Трапп видел, что ей нравится здесь. Нравятся просторные помещения и широкие лестницы с резными балясинами, обилие света и цветы на гобеленах, удобная мебель и вид из окна.
— Что же, — спустя долгое время заговорила она, — спасибо, Бенедикт. Полагаю, это твой прощальный подарок. Мне здесь будет удобно принимать… особенных гостей.
— Богатых покровителей? Не трудись, дорогая. Богаче меня только Бронксы, а брак с одним из них у тебя только что развалился.
Он разлил по бокалам красное вино.
— Давай напьемся сегодня, — предложил Трапп миролюбиво. — До моего отъезда всего несколько дней. Не хотелось бы провести их в перепалках.
Цокая высокими каблуками, горгона прошлась по будуару и села на софу.
— Свадебное путешествие, Бенедикт?
