Шериф был человек незлой. Он привез Сару домой, да и про дракона расспрашивал довольно-таки уважительно: было ли такое, чтобы дракон когда-нибудь покидал ферму? Знает ли она, где в точности он находился в ночь предположительного исчезновения помощника шерифа Келби? Сара не сообщила никакой информации, способной кого бы то ни было обличить. Если шериф и счел ее ответы уклончивыми, он никак этого не показал… только помянул мимоходом, что немного знавал ее маму в свое время.
– Очень умная леди. Было очень печально узнать, что она скончалась.
– Мне тоже, – вот и все, что Сара сумела ответить на это.
– Мы нашли отпечаток драконьей лапы, – сказал тем временем шериф. – Ну, пол-отпечатка на самом деле. На мягкой земле в переулке, недалеко от того места, где стоял автомобиль помощника шерифа. Насколько мне известно, в этом округе в данный момент больше никаких драконов не работает, и поскольку лапа слишком мала для красного…
– Любопытный термин – «мала», – сказал задумчиво Казимир, немного раскрывая крылья. – Будет вполне корректно сказать, что я мельче размером, чем мои красные братья. – Он выступил вперед, как тогда, на заправке: огромный, ужасный. – Но некорректно – что я мал.
Шерифа Лопеса это не обескуражило.
– Я не хотел вас оскорбить, – сказал он с улыбкой. – Я просто хочу убедиться, что этот отпечаток ваш, и услышать объяснения, как он там оказался.
– Я не могу ничего подтвердить, не увидав его сначала, но да, мне случалось проходить через город пешком в те часы, когда люди имеют обыкновение спать. Вы мало о нас знаете, но там, откуда я родом, мы славимся любознательностью.
– И откуда же ты родом?
– Ну, наконец-то к делу, – кивнул Казимир. – Вам бы хотелось услышать, что я русский, как будто человеческие нации имеют какой-то смысл для драконов. Вам нравится думать, что я шпион или даже убийца. Я ни тот ни другой, офицер. Вам известно почему?
– Просветите меня.
– Потому что я намного вас переживу, – просто сказал Казимир. – Если я заберу человеческую жизнь, моя собственная тоже закончится – к чему мне это, когда она настолько длиннее вашей? Я в выигрыше просто потому, что протяну дольше, чем любой из вас. И по той же самой причине, что мне за дело до судьбы ваших наций, если они не ограничивают свободы моей? Почему вы думаете, что значите для меня так много?
– Ты на нас работаешь, – сказал Гарет, и Сара явственно услышала в голосе злость. – Ты хочешь наше золото.
– Вы заботитесь о ваших свиньях, – парировал дракон. – Но вы хотите их мясо.
Сара аж сморщилась. Вот этого ему точно не стоило говорить.
– А вы хотите наше мясо, мистер дракон? – поинтересовался шериф.
Казимир наклонял эту свою невозможную голову на длинной шее, пока она не оказалась вровень с ними.
– Оно плохо для желудка, – сказал он. – Слишком хрящеватое.
– Вы убили помощника шерифа Келби? – резко спросил Лопес. – ВЫ шпион?
– Нет, – сказал Казимир.
– «Нет» на который из вопросов?
Казимир ограничился улыбкой.
Примерно на этом все и кончилось. У шерифа не было никаких реальных улик или, если уж на то пошло, никакой реальной веры в то, что дракон может быть как-то связан со смертью помощника Келби.
– Возможно, не все смотрят на дело так, – сказал Казимиру шериф. – На вашем месте я бы вел себя осторожно.
– Я всегда веду себя осторожно, когда рядом люди, – сказал дракон. – Вы – опасные звери.
Дальше Сара с отцом проводили шерифа к машине.
– Вы правда думаете, что это был коготь? – спросил Гарет.
– Вряд ли. Мы нашли в переулке человеческий зуб и следы драки. Помощник шерифа явно напоследок успел сказать не то и не тому.
Он отсалютовал им на прощанье и уехал. Они проводили его глазами.
И остались одни. Как всегда.
Как всегда были с тех самых пор, как ушла мама.
– Зуб, – сказал Гарет. – Подумать только.
– Па…
– Ты боишься мне что-то сказать, – Гарет смотрел, как полицейский автомобиль тает за пеленой повалившего снега, – и что бы это ни было… Я храбрее, чем ты думаешь.
Ждать ответа он не стал, просто развернулся и пошел в сторону дома. Сара молча проглотила сказанное, зная, что все заслужила… раздумывая, что же с этим делать.
Ответа так и не нашлось.
Она уже пошла было следом за отцом, когда сзади раздались шаги – пугающе тихие для такого огромного создания.
– Время открыть глаза, Сара Дьюхерст, – сказал Казимир – словно в самое ухо ей прошептал. – Дни утекают, как песок.
– Какие еще дни? – Она смотрела на дом за снегом; на дом, за дверью которого скрылся отец.
– Оставшиеся до встречи с твоим убийцей.
Вот тут она уже обернулась – глаза дикие, рот раскрыт.
– Он уже идет, – сказал дракон. – И он собирается тебя убить.
– Но что они все означают? – Нельсон вел пальцем вдоль татуировок на груди у Малкольма.
– Вот это очень приятно, – пробормотал тот, когда снова смог говорить: голос предательски прерывался.
– И почему они заканчиваются здесь? – палец, в отличие от татуировок, не остановился на линии пояса, а двинулся дальше, через ненабитую, светлую кожу и волосы.
– И вот это – тоже…
