Подо мной был коврик для йоги, на мне были тайтсы и короткий топик, облегающий мою, слегка полноватую для модели, грудь. Я изображала позу лотоса. Сквозь опущенные ресницы, я видела, как моя мама уходит, оставляя меня наедине с фотографом. Все остальные уже ушли, потому что фотографии получались не такими, как хотел Его Величество Главный Фотограф Всея Руси, а в такие моменты помощники и гримерша только отвлекали. Его звали Елисей. Он был высокого роста, с тонкими губами, аристократическим носом и высокими скулами. Его волосы были собраны в хвостик и покрашены в пепельный цвет. По всему тому, что Елисей говорил и делал было видно, что он – эгоистичный козел. Он успел довести до слез гримершу и накричать на осветителя, прежде, чем отправить их домой. Со мной же он разговаривал, как с ребенком, что раздражало и одновременно радовало, потому что плакать я тоже не хотела. Но с уходом мамы все поменялось.
– Куколка, теперь давай встанем в позу Урдхва Мукха Шванасана, – сказал он приторно сладким голосом, проверяя освещение.
– Чего?
– Поза собаки мордой вверх, – уже раздраженно пробормотал Елисей.
– Я не знаю этой позы, – честно сказала я. – Я йогой не увлекаюсь.
– Сейчас покажу.
Елисей подошел ко мне, помог прилечь и выгнуться, как ему было необходимо, чтобы сделать хороший кадр. Мне, наверное, показалось, но его руки задержались на моей талии несколько лишних секунд.
– Вот так. И замри, куколка!
Он начал фотографировать с разных ракурсов, а я терпеливо ждала, когда можно будет разогнуться обратно.
– А Вы уверены, что такая поза уместна для журнала для подростков?
– А что не так? – Елисей изумленно вскинул брови, а его карие глаза заблестели.
– Ну… она слишком… – замялась я, поправляя свой пучок.
– Слишком неприличная?
– Да, – покраснела я, привыкшая разговаривать на такие темы лишь с подругами.
Елисей кинул на меня взгляд, который показался мне слишком откровенным. Я мысленно ругалась на себя за то, что сама начала эту тему. Стояла бы себе в этой нелепой позе и отсчитывала минуты до конца фотосессии.
– Так прими правильное выражение лица, чтобы картинка была цельной, – Его тонкие губы расплылись в странной улыбке.
Я села на коврик и недоуменно посмотрела на фотографа:
– Зачем?
– Ну без этого ты далеко не продвинешься на этом поприще. Ты, деточка, просто конфетка. Я сразу обратил на тебя внимание. – Он нарочито медленно облизнул свои губы. – Тебя ждет большое будущее. И я тебе могу помочь в этом. Или наоборот. Решать тебе…
– Что? – спросила я, не понимая к чему он ведет.
