– Понимаешь, Аня, – Елисей подошел к двери, откуда минут десять назад вышла моя мама, и закрыл ее на замок. – У меня большая сфера влияния. Я – наикрутейший фотограф, а ты пока никто. Но я могу поспособствовать, чтобы ты стала известной. Все, кому я помогал, становились известными. – Он приближался ко мне с высокомерной ухмылкой. – Тебе просто нужно исполнить то, что я хочу. А хочу я совсем немногого.
Я все еще сидела на коврике для йоги, как будто меня приковали туда. Я оцепенела и вместо того, чтобы что-то предпринять или сказать, просто смотрела, как Елисей приближается ко мне.
– Я смотрю, ты умная девочка. Люблю это качество в людях. Предупреждаю, ты ни слова не скажешь ни своей маме, ни кому-нибудь еще. Во-первых, тебе не поверят, – усмехнулся он, вставая на колени рядом со мной. – Посмотри на меня. Я – звезда. У меня таких, как ты, миллионы. А кроме того, у меня большие связи, и наказана за твое непослушание будет вся твоя семья. Например, твоего отца уволят с работы. – Я в изумлении посмотрела на него. – Да, да, я все знаю. Еще после нашей первой фотосессии я обратил на тебя внимание и захотел узнать о тебе и твоей семье. Я же говорю, у меня большие связи. Так вот, если ты кому-нибудь расскажешь, то вы лишитесь всего. Поняла?
Елисей провел своей ухоженной рукой по моему лицу, затем стал вытаскивать шпильки из волос. Одна, вторая, третья… От его прикосновений мое оцепенение спало. Подобно заклинателю змей, он загипнотизировал меня своей речью, но внезапно все это перестало действовать на меня. Нужно было спасаться, но я не знала как.
– Ты все поняла?
Его голос перестал быть нежным и певучим, а стал жестким и самоуверенным. Его глаза стали совсем темными, и я испугалась этой тьмы.
– Да.
Я пыталась найти выход из этой ситуации. Еще несколько минут назад я просто хотела побыстрее закончить фотосессию, и ничто не предвещало такого поворота событий. Как я могла так попасть?
– Парень есть? – спросил Елисей, вытянув последнюю шпильку из моих волос и распустив их по спине.
– Да. – По моей щеке скатилась слеза.
Запах одурманивающе сладкого миндаля распространился от его тела, и я почувствовала тошноту, подступающую к горлу.
– Конечно есть, я так и думал. Слишком молодое и слишком опытное поколение. Ох, ты такая красивая…
И тут погас свет. Я ничего не видела. Кромешная темнота увеличивала мой страх во много раз. Я задрожала. Мне стало нечем дышать. Казалось, я умирала.
– Что за фигня, – проворчал Елисей и направился к электрическому щитку.
