– Ну вы же в лифте застряли с Ваней. Об этом вся школа говорит.

– Откуда они все знают? – Я мысленно порадовалась, что речь шла не о том, о чем я подумала, но тон парня явно на что-то намекал.

– Маша, одноклассница Алекса, забыла свой телефон и возвращалась обратно, чтобы его забрать. Ну и она слышала вас в лифте, – сбивчиво объяснил Сережа.

– И что же она слышала?

Сейчас вся школа будет говорить о моей истерике. Просто замечательно! Я раздраженно смотрела на нитку, выглядывающую из рукава красной рубашки Сережи. Казалось бы, такая мелочь, но мне очень хотелось ее оторвать.

– Ну… хмм… она рассказала, что вы занимались там чем-то очень интимным.

– Что? Она дура? – возмутилась я и тут же покраснела. За несколько секунд я прошла все стадии принятия от гнева до понимания сути сказанного. – Просто здорово!

– Что здорово?

Знакомый голос тут же помог вернуть мне спокойствие и уверенность. Я обернулась и встретилась с фирменной усмешкой Вани. Я расплылась в улыбке:

– Привет.

– Привет. – Ваня одарил меня сияющей улыбкой в ответ, и она тут же пропала, когда он холодно взглянул на Сережу. – О чем тут беседуете?

– Да так. Ладно, увидимся, – пробормотал Сережа и поспешно направился к кабинету.

Ваня недоуменно проводил его взглядом и внимательно посмотрел на меня.

– В общем, вся школа теперь думает, что мы переспали в застрявшем лифте после той вечеринки, потому что какая-то Маша проходила мимо и приняла мою истерику за нечто другое, – выпалила я, ожидая реакцию Вани на все это.

И она последовала незамедлительно. Он рассмеялся весело и звонко. Это было так заразительно, что я невольно улыбнулась, хотя не очень понимала, что в этой ситуации смешного.

– Извини, – произнес он сквозь смех. – Просто… это правда забавно.

– Рада, что тебе весело!

– Все ведутся на сплетни, как стадо баранов. Как они вообще могли подумать, что между нами что-то есть, мы же друзья, – лукаво улыбнулся Ваня. – Никто из нас не думает даже о поцелуе, правда?

– Правда, – промычала я, надеясь, что Ваня не заметит моих пунцовых щек. Но он, конечно, заметил.

– Пойдем, друг? Сейчас начнется урок.

В подтверждение его слов раздался звонок. С усмешкой на губах Ваня взял меня за руку и повел в класс. Под взгляды и перешептывания одноклассников он проводил меня до моей парты, ободряюще сжал руку и направился к своему месту. Мишель бросала на меня такие взгляды, что можно было бы провалиться под землю, но я стойко выдержала весь урок алгебры, потому что воспоминания о вчерашнем вечере вселяли в меня уверенность.

– Может, потанцуем? – неожиданно спросил Ваня, когда внизу замерцали первые фонари, и весь город сменил направление на ночь. – Конечно, если твоя нога действительно больше не болит.

– С удовольствием! – улыбнулась я. – Нога больше не беспокоит. Ты позвал сюда оркестр?

– Нет, лучше. Я позвал сюда OneRepublic, – ухмыляясь, Ваня стал искать музыку на своем телефоне.

– О, это меняет дело, а то я бы не стала танцевать на тридцать пятом этаже в окружении незнакомых людей.

– А я уже не незнакомец? – с улыбкой поинтересовался Ваня, протягивая мне руку одновременно с первыми аккордами чего-то медленного и красивого.

– Ты – нет, – произнесла я, поднимаясь с его помощью с подушки.

Ваня притянул меня к себе. Наши тела начали двигаться в одном ритме танца, в одном звуковом пространстве. Мы плыли по музыке, и ничего вокруг не было, кроме нас, его биения сердца в унисон с моим, нашего дыхания, сбивчивого и горячего. Песня завершилась, но мы все еще были в ней, убаюканные ее тихим и нежным мотивом. И словами про убежище, где только мы и можем спрятаться, тающими в ночи.

– Ты специально выбрал эту песню для меня? – спросила я, чтобы прийти в себя от нахлынувших чувств.

– Да. Она тебе очень подходит.

– Спасибо тебе за мою персональную колыбельную.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже