Они стали бороться, он одним движением выбил заколку, но Вивиан успела уколоть его.
Внезапно девушка подалась вперёд и упала к нему в объятия. Себастьян на мгновение опешил, но этого хватило, чтобы она укусила свой палец, схватилась за его рану и зашептала:
Кровь к крови, тьма к свету,
Вечность свяжет нас заветом.
Души в узел заплетутся,
Никогда не разорвутся.
Твоя жизнь – моя судьбина,
Моя смерть – твоя кончина.
Себастьян закричал от боли и согнулся, отпустив Вивиан. Та тоже скорчилась в судорогах. Под их кожей поползли огненные змейки.
Изабелла отпрянула, перестав вырываться, её глаза расширились, и она ладошками закрыла рот, чтобы не закричать.
– Что сделала эта ведьма? – рывком развернул я её к себе.
Но Белла не отвечала, смотрела на происходящее и пятилась к стене.
Их корчило. Крики заполнили комнату. Себастьян валялся на полу, то задерживая дыхание, то снова продолжая рывками всасывать воздух, его глаза налились кровью, а вены на шее вздулись. То же происходило и с Вивиан.
Я бросился к брату, но меня на ходу с силой отдёрнула Изабелла.
– Поздно! – сдавленно крикнула она. – Не подходи! Сделаешь только хуже. Теперь всё!
– Что всё?!
Моё сердце разрывалось от тревоги, била дрожь. Все худшие мысли пронеслись в голове. Мы с Себастьяном не пример идеальной семьи и постоянно собачились, но он прав – мы единственные друг у друга. Я иногда мог сам придушить этого сукиного сына, но никогда бы не позволил навредить ему.
– Что? Что это, Изабелла?! – уже во всё горло кричал я, надвигаясь на неё. – Что она сделала?
Девушка всхлипнула, посмотрела на меня и выдохнула:
– Она связала себя с твоим братом. И если умрёт она, то умрёт и он. То же будет наоборот. У них теперь одна жизнь на двоих.
Я резко обернулся. Яркие змейки под кожей погасли, оба перестали кричать, лишь глубоко дышали. Все мокрые, будто их облили водой.
– Какого чёрта? – прохрипел Себастьян.
– Теперь ты мой, ублюдок, – таким же голосом вторила ему Вивиан.
Я облегчённо вздохнул, закрыл глаза. Никто пока умирать не собирался – это уже хорошо. Хотел было подойти к брату, но Изабелла остановила, схватила за локоть.
– Не подходи пока. Их судьбы переплетаются. Нельзя дотрагиваться. С ними всё будет хорошо.
– Откуда у неё силы, Изабелла? – строго спросил я и повернулся.
– Я сняла печать. Она больше не пленница. И дала ей немного своих сил.
– Нам с тобой ещё много о чём придётся поговорить.
– А ты знаешь, я даже рада, что так произошло. Теперь твой братец не сможет ничего сделать. – Она вздёрнула подбородок и с вызовом посмотрела на меня. – Поделом ему. И тебе.
Я наклонил голову набок. Во мне пульсировала нарастающая злость, но я пытался её скрыть.
– Ведьмы сильнее, чем вам кажется. И хитрее. Ещё неизвестно, кто кого использует. Дай пройти!
Она кинула на меня сердитый взгляд и тут же юркнула к постели. Я же набрал в грудь воздуха и задержал дыхание, стараясь избавиться от бушующих во мне чувств.
Эти двое уже приходили в себя и даже пытались сесть.
– Проклятые ведьмы! Чтоб вы все сгорели! – ругался Себастьян.
Я подошёл к нему, протянул руку и помог встать. Но он тут же рухнул на меня. Ноги всё ещё не держали. Опустив его на стул, я налил воды.
– Кто-то знает, что ты здесь?
Он помотал головой, жадно впившись в стакан.
– Я ненавижу тебя, Кристофер! Это всё из-за тебя!
– Ты сам пошёл за мной.
– Я бы не пошёл, если бы ты доверял мне.
– Как я могу доверять тебе, если ты всё время меня подводишь?
– Это всё для тебя! Я хочу сделать, чтобы лучше было тебе! – Его глаза блестели.
– Или для себя, Себастьян? Ты никогда не скрывал, что наша жизнь улучшится, если я чем-то пожертвую. Так вот, я устал всем всё отдавать. Достаточно! И хватит этих лживых речей про меня. Хочешь, я отдам тебе должность синарха? Или невесту? Забирай всё и катись.
Он замотал головой и опустил её. Уставился на пол. И его напыщенность куда-то делась.
– Можем мы забыть, всё, что между нами было, Кристофер?
Голос звучал глухо, но так, будто он ловил последнюю надежду и не верил, что поймает.
Я долго смотрел на него, раздумывая над ответом. Мы никогда не были близки. Не разговаривали по душам. Не играли в детстве. Наша жизнь походила больше на выживание. Но мы оба нуждались в тепле, которое жадно хранили у себя. Потерянные дети, чужие друг другу братья.
Но может, пришло время всё изменить? Этот шанс обернётся очередным провалом или?..
– Хорошо! – наконец выдал я, и он вскинул голову. – Мы уже насолили друг другу на целую жизнь, пора отдавать долг доверием.
Себастьян усмехнулся, отчаяние в глазах сменилось хитрым прищуром.
– Не нужна мне должность синарха. Я таких речей говорить не умею.
Девушки сзади зашуршали, и мы обернулись на звук.
Вивиан разложила прямо на постели пироги и с аппетитом их лопала.
Увидев наши удивлённые взгляды, перестала жевать:
– Что? Я голодная. С утра ничего не ела.
Себастьян встал и подошёл к постели, заставив всех замереть.
Несколько секунд они изучали друг друга и Вивиан неуверенно протянула ему пирожок.
– Держи, инквизитор. Разделю с тобой не только жизнь, но и еду. Хотя ты этого не стоишь.