— О вашем разговоре с нотариусом. Я пришла поставить вас в известность, что у вас ничего не выйдет. Сына я вам не отдам.
— Я подозревала, что с воспитанием у тебя проблемы. Вот уже и до подслушивания чужих разговоров докатилась.
— Это вышло случайно.
Вероника поймала себя на том, что оправдывается. Как у свекрови получается повернуть все так, что окружающие чувствуют себя виноватыми в ее грехах? Должно быть, причина в интонациях неодобрения в ее голосе, заставляющих окружающих ощущать свое ничтожество.
Вероника упрямо тряхнула головой, отгоняя наваждение:
— Вам не сбить меня с толку. Вы никогда не сможете доказать, что я плохая мать. Это не так. Лучше откажитесь от своей затеи.
— Что мне делать, я решу сама, — свекровь поднялась с кресла, встав по-особому: гордо вскинув голову и выдвинув подбородок вперед. Трость лишь подчеркивала правильность осанки. — А вам, милочка, полезно будет знать: я всегда добиваюсь своего.
Свекровь ушла. Догонять ее и продолжать спор было бесполезно. С этой женщиной нельзя договориться по-хорошему. А значит, будет война.
Вероника не рискнула звонить по домашнему телефону. Если она умудрилась подслушать чужой разговор, то и ее могут услышать. Вместо этого она взяла сотовый и набрала номер Ирины. После нескольких гудков подруга ответила:
— Привет! Как жизнь? Непросто быть обеспеченной дамой?
Ирка как обычно была полна энергии. Ее веселый голос придал Веронике мужества, и она выпалила на одном дыхании:
— Мать Бориса хочет забрать у меня сына.
— На каком основании? — мигом отреагировала подруга.
— Они выставят меня алкоголичкой или еще кем похуже, и суд лишит меня родительских прав.
— Вот дрянь,— в сердцах выпалила Ирка. – Не паникуй. Она в курсе, что тебе известно о ее планах?
— Боюсь, что да. Я думала, мы уладим все мирным путем.
— Не страшно, — Вероника представила кровожадную улыбку подруги. – Сделаем так: ты сейчас едешь ко мне, подыщем тебе адвоката. Старая перечница пусть и не надеяться одержать верх. Мы ее в раз положим на обе лопатки.
— Считаешь, у меня есть шанс победить? – робко спросила Вероника.
— Что за упадническое настроение? Мы насобираем тебе столько положительных характеристик, что ни один суд не посмеет признать тебя плохой матерью. Даже если старуха его подкупит.
Вероника по тихой улизнула из дома. За Митю она не волновалась. Если он так нужен Светлане Георгиевне, она не допустит, чтобы с ним что-то стряслось. И еще она доверяла Раисе. Та уже не раз сидела с ребенком.
Сразу за порогом ее поджидало первое испытание. Машина не завелась. Она пробовала и так и этак, машина издавала утробное рычание, но мотор почти сразу глох. Кажется, отсюда в столицу ходил автобус. Надо только отыскать остановку.
Дом стоял на отшибе. От города его отделяла пара-тройка километров. Веронике предстояло пройти их пешком.
На середине пути она пожалела, что не додумалась переобуться. Офисные туфли на каблуке не годились для пешей прогулки. Они быстро натерли пятки, и Вероника всерьез размышляла не разуться ли ей.
От мыслей ее отвлек звук мотора: по направлению к городу ехал зеленый уазик. Выглядел он так, будто участвовал минимум в сотни боевых действий. Вместо крыши натянут брезент, дверей нет, однако нос и бока блестят свежей краской.
Уазик поравнялся с Вероникой и притормозил. За рулем сидел новый знакомый – Сергей. Он переоделся, сменив робу на джинсы с рубашкой. Они шли ему куда больше. Вероника обратила внимание на его выправку. Слишком ровно он держит спину. Наверняка отставной военный.
— Подвезти? – предложил Сергей.
Она осмотрела ненадежную конструкцию уазика. Та Вероника, что жила в столице и работала бухгалтером ни за что бы не поехала на развалюхе с малознакомым мужчиной. Но новая, вынужденная бороться за сына Вероника подумала: «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти», и согласилась.
Первые минуты в уазике дались с трудом. На пустой дороге Сергей разогнался до приличной скорости. Ветер свистел в салоне. Вероника старалась не поворачивать голову вправо, чтобы не видеть мелькающих деревьев. Она до судорог в пальцах вцепилась в сиденье.
— Куда собрались? – Сергей в отличие от нее не проявлял беспокойства. Привык к езде на машине без дверей.
— В столицу по делам, — выдавила из себя Вероника. – Высадите меня у ближайшей остановки.
— Зачем? Могу подбросить. Мне как раз туда.
Она судорожно сглотнула. Два часа кошмара наяву и она в столице. Конечно, это будет стоить ей пары седых волос, но чего не сделаешь ради сына.
— Замечательно, — вымучено улыбнулась она. – Буду вам очень благодарна.
— Как вам наш город?
Они как раз проезжали мимо главной площади. Та представляла собой почти идеальный круг, в центре которого разбили клумбу. Провинциальное очарование сквозило в каждой детали.
— Здесь спокойно, — призналась Вероника.
— Покой – наша главная достопримечательность. Местные живут по принципу «все хорошо, прекрасная маркиза», чтобы ни стряслось.
— А часто что-то происходит?
— Не особо, — пожал плечами Сергей. – Но все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо.
— Вы давно здесь живете?
— Коренной житель.
