Чтобы дотянуться до листа, он лег животом на пол балкона и протиснулся между прутьев. Благо они располагались на приличном расстоянии друг от друга. Ему ничего не стоило просунуть между ними сначала голову, а затем туловище, и нагнуться. Он вытянул руку, но кончики пальцев лишь слегка коснулись листа, не сумев его ухватить.
Митя подтянулся еще немного вперед. На балконе остались только ноги, остальная часть тела свесилась вниз. Наконец, он заполучил желаемый лист. Но едва сжал его в ладони, как земля начала стремительно приближаться.
Митя полетел вниз. Да так стремительно, что наверняка расшибся бы насмерть, не смягчи падение боярышник.
Вероника провела в Москве остаток дня; обсуждала с адвокатом план по защите в суде. От зарплаты осталось несколько тысяч рублей. Пришлось их отдать. Впервые она пожалела, что ничего не откладывала на черный день. Но с ее маленьким окладом им с сыном понадобилось бы отказаться от еды, чтобы накопить подушку безопасности.
Сергей не только подвез ее, но и согласился подхватить на обратном пути. Его доброта и искреннее желание помочь тронули Веронику, и по дороге назад она рассказала ему о хитром плане свекрови.
— Не понимаю, зачем ей ваш сын? — недоумевал он. — Она и своим-то не особо интересовалась. К чему ей чужой?
— Все дело в наследстве, — Вероника давно нашла ответ на этот вопрос. — Если ей удастся стать единоличным опекуном Мити, то она сможет делать с деньгами все, что пожелает. Пока есть я, свобода ее действий ограничена. Так объяснил адвокат.
— Светлана Георгиевна – властная женщина. Вести с ней войну, да еще на ее же поле, будет нелегко. Вам потребуются союзники. Люди, которые смогут рассказать в суде о ее отношениях с сыном и что она за человек.
— Для этого нужен местный. Тот, кто хорошо ее знает. Вряд ли кто-то из знакомых Светланы Георгиевны пойдет против нее.
— Я могу, — предложил Сергей. — Она все равно мне никогда не нравилась.
— Вы потеряете работу.
— Да и шут с ней, — отмахнулся мужчина. — Вы удивитесь, но работа садовника вовсе не предел моих мечтаний.
— Значит, начинаем неравный бой? – она улыбнулась.
— Вы обязательно победите, — подбодрил Сергей. — И раз уж мы теперь союзники, давай перейдем на «ты».
Вероника кивнула. В обществе отставного военного она чувствовала себя спокойно и уверенно. За время поездки она привыкла и к немного солдафонским манерам Сергея, и к уазику без дверей.
Несмотря на протесты, Сергей подбросил ее прямо к дому. Она вышла из уазика, махнула ему на прощание и направилась к входной двери, когда оттуда выбежала Раиса. Вид у нее был напуганный, точно она минуту назад столкнулась с чем-то поистине ужасным, например, с крысой.
— Такое горе, такое горе, — причитала она, заламывая руки. Платок кухарки сбился назад, крупные кудри ореолом разметались вокруг лица.
От бессвязных криков у Вероники гудело в ушах. Она никак не могла взять в толк, что случилось. Не выдержав, она схватила Раису за плечи и как следует встряхнула. Та, наконец, умолкла, и Вероника спросила:
— Что стряслось?
— Митенька упал с балкона.
У Вероники подломились колени. Она устояла на ногах лишь благодаря тому, что держалась за плечи кухарки.
— Он жив? — онемевшими губами прошептала она.
— Жив ваш мальчик, — успокоила Раиса. — В больницу попал с переломом руки.
— До больницы минут пять езды, — сказал Сергей − невольный свидетель диалога. — Мигом домчу.
Вероника бросилась назад к машине. Всю дорогу до больницы она умоляла Сергея ехать быстрее. Ни спидометр, показывающий скорость больше ста километров, ни рев ветра в салоне, ни хлопанье брезента над головой ее не пугали.
Уазик притормозил около входа в больницу, Вероника выскочила из салона, не дожидаясь полной остановки. Она так торопилась, что забыла поблагодарить Сергея.
Не снижая скорости, подлетела к стойке регистрации, узнала в какой палате находится Митя и устремилась туда. Отыскав нужные цифры на двери, Вероника распахнула ее и, только увидев живого и относительного здорового сына, перевела дух.
— Как ты, Митенька? – она полезла с объятиями к сыну, стараясь не задеть гипс, сковывающий его левую руку.
— Я упал.
— Это я уже заметила, — она поцеловала его во влажную щеку. — Очень больно?
— Я почти не плакал, — заявил Митя.
— Ты настоящий герой. Но как ты умудрился свалиться с балкона?
Он насупился, а потом признался:
— Это дерево во всем виновато.
— Что еще за дерево? — удивилась Вероника.
— Оно злое, — доверительным шепотом поведал сын. — И весь лес тоже злой из-за него.
— Кто тебе такое сказал?
— Бабушка.
— Ты говорил, что не дружишь с бабушкой Светой.
— Это другая бабушка.
Ответ Мити поставил Веронику в тупик. Ни о какой другой бабушке она не слышала.
— Где ты с ней познакомился?
— В доме. Где ж еще, — сын был раздосадован ее несообразительностью.
— Если она живет в доме, почему я ее никогда не видела?
— Потому что она почти не выходит из своей комнаты.
Про себя Вероника решила непременно разъяснить этот вопрос, а вслух сказала:
— Она пошутила, солнышко. Деревья не бывают злыми.
— Еще как бывают, — упорствовал Митя.
