Чтобы не расстраивать сына, Вероника согласилась. К тому же ей пришелся по душе запрет ходить в лес. С Митиным везением на приключения он еще чего доброго заблудится.
В восемь вечера ее попросили уйти. Больница закрывалась на ночь. Врач сказал, что если все будет в порядке, уже завтра она сможет забрать Митю домой. Конечно, его надо будет привозить на осмотры, но ночевать он будет в своей постели.
С тяжелым сердцем Вероника оставляла сына, виня себя в произошедшем. Не надо было доверять его Раисе. С чего она вообще взяла, что та способна уследить за ребенком?
— Как мой внук? — Светлана Георгиевна подловила Веронику в холле, когда она вернулась.
— Если бы вы навестили его, то знали бы ответ, — огрызнулась Вероника, что не было на нее не похоже. Всегда вежливая и тихая она за последнюю неделю стала вдруг несдержанной и агрессивной.
— Я сама едва хожу, — свекровь продемонстрировала ей трость.
Но ее вид не произвел на Веронику впечатления. Хромота не мешала Светлане Георгиевне передвигаться по дому со скоростью спринтера и оказываться там, где ее меньше всего ждешь.
— Вам плевать на его здоровье. Сломай он себе днем шею, ваша жизнь бы заметно улучшилась.
— Что за глупости ты говоришь, милочка? — фыркнула свекровь. — Я люблю внука.
— Вы ни разу с ним не поговорили, не уделили ему ни минуты своего драгоценного времени и смеете утверждать, что любите его? — Вероника ошалела от столь откровенной лжи.
— Подлинной любви не нужны физические проявления. Она живет в сердце.
— Меня сейчас стошнит.
Игнорируя вытянувшееся от ее дерзости лицо Светланы Георгиевны, Вероника поднялась на второй этаж. Плевать свекровь хотела на Митю. Наследство − вот что для нее важно. Вероника не удивилась бы, скажи ей кто, что Мите помогли упасть с балкона.
Вероника хлопнула дверью в спальню и мстительно улыбнулась. Она еще покажет свекрови. Отберет у Светланы Георгиевны самое дорогое: те остатки денег, что у нее еще есть. Лучше бы старая мегера не вставала на ее пути. Вероника была спокойной, милой девушкой. Но теперь, когда ее ребенку угрожала опасность, она превратилась в тигрицу, чем немало удивила саму себя.
Следующим утром Вероника первым делом спустилась в кухню, переговорить с Раисой. Ей не давали покоя слова Мити об еще одной бабушке.
— Как спалось? — вместо приветствия осведомилась Раиса.
— Спасибо, неплохо.
Хотя они с кухаркой открыто не конфликтовали, Вероника интуитивно ощущала ее неприязнь. Неизвестно чем та была вызвана. Вероятно, преданная хозяйке дома Раиса всего-навсего разделяла ее мнение насчет бывшей девушки Бориса.
— Я хотела у вас кое-что спросить.
— Спрашивайте, — разрешила кухарка, перекладывая помытые яблоки на блюдо.
— Вчера в больнице Митя упоминал бабушку.
— И что с того? — перебила ее Раиса.
— Речь шла не о Светлане Георгиевне.
Женщина замялась. Она повернулась к Веронике спиной и продолжила выкладывать фрукты на блюдо, составляя из них художественную композицию. Делала она это с подчеркнуто сосредоточенным видом, точно от того как лягут яблоки зависело будущее человечества.
— Кого он имел в виду? — переспросила Вероника.
Раиса передернула плечами, словно сгоняя надоедливую муху, но снизошла до ответа:
— Он, наверное, об Изольде Карловне говорил.
— Это еще кто такая? — для Вероники стало открытием, что в доме живет кто-то еще. Честно говоря, она готовилась списать все на бурную фантазию сына. Это был не первый случай, когда он придумывал себе друзей.
— Изольда Карловна – мать покойного мужа Светланы Георгиевны и бабушка Бориса. Ей уже под девяносто. Она практически не выходит из комнаты и никогда не спускается на первый этаж. Инвалидное кресло не позволяет. В прошлом году ее частично парализовало после инсульта.
Вероника молча переварила информацию. До чего же она невнимательная! Сколько еще людей живет в этих стенах, о существовании которых она не подозревает?
— Это все сюрпризы или мне надо знать еще о ком-то? — поинтересовалась она.
— Больше никаких сюрпризов. Только умоляю, не беспокойте Изольду Карловну. Старушка в последнее время совсем плоха. Ей волнения ни к чему. Между нами говоря, — Раиса понизила голос, — она немного приболела.
Кухарка покрутила пальцем у виска, намекая, что это за болезнь.
— Не переживайте, я не буду ее тревожить.
Вероника солгала, и совесть ее ни капли не мучила. Как только она услышала от Раисы о таинственной бабушке, она поняла, что просто обязана с ней увидеться.
Из кухни она отправилась на поиски Изольды Карловны. Ей было известно, где распложены ее и сына комнаты, а также спальня Светланы Георгиевны. Неподалеку находилась ванная. Неопознанной оставалась всего одна дверь. В нее то Вероника и постучала. Ответом ей была тишина.
— Изольда Карловна, — вполголоса позвала Вероника. Меньше всего она хотела привлекать к себе внимание. Не хватало, чтобы ее кто-нибудь застукал.
