Упорство было вознаграждено. Неожиданно она все так четко разглядела, будто кто-то приблизил изображение при помощи бинокля. Она увидела веревку, завязанную на одной из крепких ветвей. Та свисала вниз, вилась вокруг шеи мужчины, душила его подобно рукам убийцы. А он, откинув голову назад и вывалив синий язык, раскачивался на ветру. Ноги бились о ствол с сухим треском, в лакированных туфлях отражались первые отблески восходящего солнца.
На ужасную долю секунды Веронике показалось, что его глаза с расширенными зрачками и обесцвеченными смертью радужками уставились прямо на нее. Не помня себя от страха, она попятилась назад, споткнулась о край ковра и, потеряв равновесие, завалилась назад.
В голове гудело так, словно к каждому уху приложили по морской раковине. Шум прибоя нарастал, пока не достиг наивысшей точки и не превратился в голос Раисы.
— Надо ж было так всех переполошить, — бормотала та, — у меня от ее визга чуть заикание не случилось.
— Чем болтать попусту, лучше приведи ее в чувства. Не хватает только, чтобы эта девка сдохла в моем доме.
В злом окрике Вероника безошибочно определила интонации Светланы Георгиевны. Кто еще мог столь трогательно заботиться о ней? С каждым днем антипатия к матери Бориса возрастала. На месте ее мужа она бы тоже застрелилась. Это какими железными нервами надо обладать, чтобы уживаться с подобной женщиной!
Стоило подумать о погибшем свекре, как Вероника вспомнила свои галлюцинации. Она распахнула веки и резко села. От пережитого кошмара тело сотрясал озноб.
— Очухалась, — констатировала Раиса.
Вероника дико озиралась по сторонам. Неподалеку от кровати возвышалась Раиса. В руках у нее был флакончик с нашатырным спиртом. Дверь спальни была распахнута настежь. Из коридора за ней зорко следила Светлана Георгиевна.
— Следовало предупредить нас, что ты подвержена лунатизму, — заявила последняя.
— Чему? — хрипло переспросила Вероника.
— Своими криками ты умудрились перебудить весь дом. Раиса нашла тебя на полу неподалеку от окна. Вероятно, ты ходила во сне.
— Мне приснился дурной сон? — Вероника с готовностью уцепилась за это объяснение.
— Дурные сны у всех случаются, — успокоила Раиса. — Это все от нервов.
— Дожили, — проворчала Светлана Георгиевна, прежде чем уйти, — в собственном доме нельзя расслабиться.
Вероника на пару с Раисой проводили ее неприязненными взглядами. Светлана Георгиевна обладала поразительным даром повсюду наживать врагов. Если сразу после приезда Вероника мнила, что кухарка предана хозяйке, то теперь было очевидно: она терпеть ее не может. Но заработная плата покрывает недостатки сварливой хозяйки.
— Мне пора бежать. Через полчаса завтрак. С вами все в порядке? — Раиса улыбнулась.
На памяти Вероники это случилось в первый раз с момента их знакомства. А еще она впервые видела ее без платка. У нее оказались на удивление красивые вьющиеся волосы. Завитушки каштановой волной обрамляли круглое лицо. Торчали, непослушные, во все стороны.
«Она хорошенькая», — подумала про себя Вероника, а вслух сказала:
— Конечно, идите. Я в порядке.
Кухарка закрыла за собой дверь, и Вероника перебралась с пола на кровать. Чувствовала она себя так, будто гуляла ночь напролет. Видение отняло все силы.
Она ни на миг не сомневалась, что повешенный ей почудился, но даже в качестве сна он был ужасен. Всему виной разговор с Володей. Она всегда была впечатлительной. Наслушалась всяких небылиц и вот результат.
Стыдно признаться, руки все еще дрожали. Чтобы успокоиться, она приняла горячий душ, а потом долго перед зеркалом внушала себе, что глупый сон не стоит ее нервных клеток.
Импровизированный сеанс психотерапии принес плоды − следы паники стерлись с лица. В таком виде не стыдно показаться людям, и Вероника вышла из спальни. По пути к двери она обогнула окно по дуге, держась от него подальше. Не то чтобы она всерьез опасалась, что пригрезившийся ей повешенный по-прежнему раскачивается на сосновой ветке, но выяснять это наверняка не желала.
Проходя мимо гостиной, она заметила в окне Сергея и вместо столовой направилась в сад.
— Как спалось? — заметив ее, поинтересовался Сергей. — Слышал, ты устроила переполох.
— Откуда ты знаешь? — поразилась Вероника.
— Раиса одна из первых сплетниц. Не удивлюсь, если уже весь город в курсе твоих ночных похождений.
— Не было никаких похождений, — поморщилась она. — Обычный кошмар. Наслушалась накануне про самоубийц, вот и снится всякая гадость.
— Местные полицейские мастера рассказывать страшилки.
Новость о том, что Сергей в курсе про ужин с Володей Вероника восприняла равнодушно. Попривыкла к местным порядкам.
— И кого ты видела? — поинтересовался Сергей.
— Повешенного, — призналась Вероника.
