У него неплохо получалось избегать дурно пахнущую няню, ведь помимо недостатков имелось у няни одно достоинство. Оно с лихвой перевешивало все плохое. Няня обожала сериалы. Часами не отходила от телевизора. Около одиннадцати пополудни она усаживалась в глубокое кресло перед экраном и до обеда отключалась от реальности. Митя за пару дней изучил ее график на зубок. Теперь он лучше любой программы передач знал расписание дневных и вечерних показов сериалов, а потому был в курсе, когда можно отлучиться из детской незамеченным, а когда следует вернуться, чтобы избежать нагоняя.
Как только на экране появились титры очередной серии, Митя выскользнул в коридор. Поначалу он опасался, что няня во время рекламы захочет проверить как он и не отходил далеко от двери в спальню. Но вскоре выяснилось, что в рекламный перерыв она переключает канал, посмотреть отрывок из другого шоу.
Постепенно Митя осмелел. С каждым разом он уходил все дальше, стараясь не попадаться на глаза домочадцам. Даже к бабушке не заглядывал. Еще лет в пять он уяснил: взрослые заодно. Как бы хорошо к тебе не относились, случись чего и один взрослый всегда примет сторону другого. Поэтому он держался от них подальше. Если его поймают, то непременно запрут с ненавистной няней в спальне. И тогда ему придется смотреть сериалы вместе с ней. Худшего наказания Митя не мог представить.
Он прошелся по второму этажу. В это время суток можно было не бояться случайной встречи. Мама куда-то уехала с мужчиной из сада. Злая бабушка, которую он про себя окрестил бабой-ягой, не поднималась наверх в течение дня. Из-за больной ноги она мало двигалась. Лестница была для нее тяжелым испытанием. Вторая бабушка отсиживалась в своей комнате. Весь коридор второго этажа всецело принадлежал Мите.
Но с некоторых пор ему этого было мало. Пытливый детский ум жаждал приключений. Сегодня больше, чем обычно. Сломанная рука висела на перевязи, нисколько не мешая. Она почти не болела. Разве что когда Митя заигрывался и, забывая о ней, дергал локтем, острая боль пронзала всю левую сторону туловища от плеча от колена, но она исчезала также внезапно, как и появлялась.
Поиски новой игры увенчались успехами. Митя заметил дверь в конце коридора, которую до этого дня игнорировал. Он еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь входил или выходил из нее. Таинственная дверь так и манила. Он помнил обещание данное маме: вести себе хорошо и избегать опасности. Но что опасного может быть в обычной двери?
Он посмотрит одним глазком, что там такое, и тут же вернется назад. Митя подкрался поближе и приложил ухо к замочной скважине. С той стороны было тихо. Он пощупал круглую ручку. Она была холодной, словно кусок льда из морозилки.
Митя невольно отдернул руку. Прикрыв ладонь рукавом рубашки, он снова ухватился за ручку и повернул ее. К его радости дверь была не заперта. Может, не было там ничего особенно важного, раз ее оставили открытой. Но любопытство не дало ему свернуть с намеченной цели. Ах, скольких оно погубило! Сколько невинных душ из-за треклятого любопытства окончили свой жизненный путь раньше положенного срока. Но Митя в силу возраста не мог этого знать.
По ту сторону была лестница. Она начиналась прямо за порогом и вела вверх к еще одной двери. Митя шагнул на первую ступень. Доска прогнулась под его весом, заскрипела протяжно и тоскливо, будто волк завыл на луну. Одну за другой Митя преодолел двадцать три ступени. «Математика закаляет характер», — любила повторять учительница, и не соврала. Сосредоточенность на счете помогла не думать о жутких звуках.
Снова он стоял перед дверью. На какую-то долю секунды Мите почудилось, что вот сейчас он ее отопрет, а там будет еще одна лестница, а потом еще и еще, и так до бесконечности. Но нет, за дверью его ждал чердак. Округлое как мишень для игры в дартс окно было единственным источником освещения. Света едва хватало, чтобы осмотреться. Свалка – вот что это было. Склад ненужных вещей. Комната бабушки по сравнению с чердаком содержалась в идеальном порядке.
Митя шагнул вперед. На полу, покрытом ковром пыли, остались его следы. Он прошелся вдоль ряда разбитой мебели. Остатки стульев и комодов напоминали рыбные скелеты. На трехногий стол кто-то водрузил люстру. Паутина вилась между плафонами, соперничая ажурностью с хрустальными подвесками.
Внимание привлекал огромный сундук. Он стоял обособленно, будто подчеркивал, что его ничего не связывает с прочим хламом. Митя при желании мог поместиться в сундуке целиком, и еще осталось бы место для любимой игрушку – медведя Тедди. В большем сундуке удобно хранить тайны. Собрать все в одном месте и запечатать, чтобы никто и никогда ничего не узнал.
Митя остановился рядом с сундуком. Высотой тот доставал ему до пояса. Крышка была плотно закрыта. Резьба на ее поверхности изображала волшебный пейзаж. На первом плане озеро. На камне сидит русалка. Толстый хвост свисает в воду, волосы плавают на ее поверхности как водоросли. За спиной русалки лес, но деревья необычные. Кроны у них точно шляпки у сыроежек: широкие и плоские.
