А что если это вор? Пробрался в дом и хозяйничает на первом этаже. И, может, статься, вот-вот доберется до второго. Вдруг он вооружен? От этой мысли сердце Вероники забилось сильнее прежнего. Она убеждала себя, что всему виной старые половицы, но истошный вопль шестого чувства заглушал тихий голос разума.
Вместо того чтобы вернуться в спальню, Вероника шагнула к лестнице. Она с опаской выглянула из-за угла, прижимая потные ладони к стене. Никого. Только почудилось, будто мелькнула чья-то спина на повороте в дальний коридор первого этажа. Может, всего-навсего мираж. Преломление лунного света. А, может, что похуже.
Чувствуя, как дрожат коленки, Вероника ступила на лестницу. Она шла аккуратно, вымеряя каждый шаг, чтобы ни одна ступень не скрипнула под ногами. При этом она трусила так отчаянно, что впору было отказаться от глупой затеи со слежкой. Но что-то неизменно толкало ее вперед. Точно чужая рука по-прежнему давила в область между лопатками, как и в момент пробуждения.
До конца лестницы Вероника успела многое передумать. Например, она думала о том, чтобы позвать на помощь. Но кого? Можно догадаться, что ответит ей Светлана Георгиевна, если она разбудит ее второй раз за ночь. А больше в доме помощников нет. Был еще вариант позвонить в полицию. Но что им сказать? Что ей привиделся человек? Первый же вопрос будет: «Вы сегодня пили?».
По всему выходило, что ей предстоит разобраться во всем самостоятельно. А уже потом, если понадобится, звать на помощь и звонить куда следует.
Первый этаж встретил ее безмолвием. Через распахнутую дверь в гостиную в холл проникал свет. Полосой он пролег по центру пола, напоминая лунную дорожку на озере. Но чтобы догнать призрачную фигуру, Веронике необходимо было свернуть за угол: в мрачный, лишенный всякого намека на освещение коридор. Она ни разу не забредала туда, а потому не знала, что он скрывает.
Из темного коридора донесся четкий звук − хлопнула дверь. Вероника вздрогнула и перекрестилась. Прежде она не замечала в себе особой религиозности, но рука непостижимым образом знала, что делает.
Вероника глубоко вздохнула и задержала дыхание. Она чувствовала себя парашютистом. Вот сейчас она сделает шаг в темноту, как прыгнет с самолета, ветер подхватит ее и закружит. Голова, в самом деле, закружилась, как только она пересекла полосу света и очутилась во мраке, но она все еще твердо стояла на ногах. Разве что колени немного подрагивали.
Вытянув руки перед собой, чтобы не наткнуть на препятствие, она продвигалась вперед. За пару минут глаза привыкли к скудному освещению, и Вероника начала различать окружающие предметы. Она обратила внимание на отрытую дверь. Та словно ждала ее. Вероника приняла приглашение и шагнула в комнату.
Это был кабинет. Вспомнилось слово, что Митя прочел на спиритической доске. Совпадение или знак?
Широкое, будто экран в кинотеатре, не зашторенное окно располагалось напротив двери. Лунный свет на миг ослепил Веронику. Она часто заморгала, пытаясь навести фокус, но картинку искажали выступившие на глазах слезы.
Ряды полок, забитые книгами. Корешки напоминали кирпичную кладку. Ковер на полу. Алый как мак. С ромбами разных оттенков и размеров. Стол на толстых ножках у окна. Кресло с бархатной обивкой. Так и тянет провести по нему ладонью, ощутить, как ткань скользит по коже. Обстановку кабинета зрение выхватывало поэтапно, одно за другим.
Взгляд задержался на столе. Слезы высохли, но Вероника все равно не могла поручиться за то, что увиденное реально. Кресло слегка прогнулось, будто приняло тяжесть человеческого тела. Вероника прищурилась. То ли ракурс сменился, то ли освещение поменялось, но ей показалось, что за столом сидит мужчина: темные волосы, орлиный нос, волевой подбородок. Лунный свет струился вокруг фигуры и в то же время будто через нее.
Вероника моргнула. И вот уже мужчина лежал на столе лицом вниз. Вместо левой части лица было кровавое месиво. Красная жидкость струйкой стекала на ковер. А тот всасывал ее, как ненасытный вампир. Рука незнакомца сжимала револьвер, ствол которого дымился, как если бы выстрел прогремел секунду назад.
— Леопольд, — выдохнула Вероника. Перед ней был сын Изольды Карловны. Тот самый, который застрелился.
Едва лишь она произнесла имя, как мертвец поднял голову и посмотрел на нее. Совсем как повешенный несколько дней назад. И взгляд у него был в точности такой же: пустой, мертвый. Пуля вошла через висок и вышла с другой стороны, разворотив череп. Кровь текла по щеке покойника, собираясь в уголке губ.
Веронику затошнило. Больше всего на свете ей хотелось с визгом броситься прочь из кабинета, но холод сковал ее по рукам и ногам. Температура в комнате резко упала. Дыхание вырывалось изо рта белым паром, точно она выдыхала сигаретный дым.
Мертвец подался к ней навстречу, лег грудью на стол. Он тянул к ней руки, будто намеривался вцепиться в нее бледными пальцами. Вероника прикрыла ладонями лицо, защищая голову. И в этот миг ее окликнули:
— Что ты здесь делаешь?
