Очередному мистическому совпадению нашлось простое объяснение, чему Вероника несказанно обрадовалась.
— А Борис говорил тебе, зачем едет в столицу? — спросила она.
— Открыто нет. Но он часто упоминал сына в последнее время. Я думала, он хочет с ним повидаться.
— Он никогда не интересовался Митей, — отметила Вероника. — С чего вдруг такая перемена?
— Он готовился к смерти, — прошептала Раиса с таким видом, точно произнесла вслух нечто запретное.
— Если ты это знала, почему не остановила его? — Вероника разозлилась на глуповатую кухарку.
— Что я могла? — Раиса округлила глаза. — Это же проклятие! Куда мне тягаться с высшими силами?
— Ты сама минуту назад сказала, что это Изольда Карловна внушила Борису мысль о проклятии. А ей эту идею подсказала Светлана Георгиевна. Причем здесь высшие силы?
— Но ведь отец Бориса застрелился, — напомнила Раиса.
Вероника прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего. Развивать тему бессмысленно. Раиса принимала за чистую монету историю с проклятием. Можно было спорить хоть до хрипоты. Ничего не изменится.
Вероника отодвинула от себя чашку и устало откинулась на спинку стула. Потерла ноющие виски. Беседа с кухаркой довела ее до головной боли. Как можно быть такой инфантильной?
— Ты любила Бориса? — из чистого любопытства поинтересовалась Вероника.
— Да, — кивнула Раиса.
Вероника покачала головой. Смотреть, как любимый человек движется к пропасти и ничего не предпринимать. Все было еще хуже, чем она представляла. Покорность Раисы переходила мыслимые границы. Вероника сама до недавнего времени была такой. Она молча сносила невзгоды и удары судьбы. Наверное, так продолжалось бы и дальше, если бы не нависшая над Митей угроза. Ради сына она сумела, наконец, взять себя в руки и бросить вызов миру. Глядя на Раису, как на зеркальное отражение себя недавней, Вероника испытывала смешенные чувства. Что-то среднее между жалостью и отвращением.
Раиса глянула на часы над входом в кафе и сказала:
— Мне пора возвращаться. Не хватало только, чтобы мое отсутствие заметили.
Кухарка расплатилась за чай с булочкой и покинула кафе. Вероника проводила ее взглядом, испытав облегчение, когда та скрылась за углом.
Несмотря на неприятные эмоции, что всколыхнула в ней Раиса, Вероника сочла разговор удачным. Она многое узнала. Борис действительно сам бросился под поезд, намерено скопировав предсмертные записки отца и деда, чтобы лишний раз подтвердить: проклятие существует.
Две смерти в страшной цепочке нашли логичное объяснение. Два самоубийства не связаны между собой. Арнольд убил себя, будучи не в состоянии снести позор из-за измен жены. Борис пал жертвой внушаемости. Ему было проще покончить с собой, чем разбираться со своей жизнью. Для него это был практически идеальный выход. Оставалась загадочная смерть Леопольда. Вероника умышленно не стала называть его гибель самоубийством. Что-то подсказывало: здесь все намного сложнее.
Заплатив по счету, Вероника поднялась из-за стола. Она вышла из-под навеса и направилась в сторону парковки, где оставила «Рено», но сделав пару шагов, наткнулась на Владимира. Прятаться было поздно. Натянув на лицо вежливую улыбку, она поздоровалась и спросила:
— Следишь за мной?
— Я тоже рад тебя видеть, — кивнул в знак приветствия мужчина.
Вопреки ее ожиданиям он не выглядел злым. И это после того, как она вылила графин воды ему на голову. Должно быть, у него стальные нервы.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Вероника.
— Решил перекусить. У меня обед, — он кивнул на кафе, а потом добавил: — присоединишься?
— Спасибо, только что оттуда, — она по инерции отказалась, но сразу поняла, что совершила ошибку. Володя вел себя так, словно числился у нее в должниках. Наверное, ему было неловко из-за обмана. Его вину можно использовать себе во благо, и Вероника, передумав, приняла приглашение.
Вдвоем они вернулись за столик, откуда она встала минуту назад. Владимир сделал заказ. В отличие от Вероники и Раисы он не ограничился напитком и булочкой, взяв комплексный обед. Официант отошел, и Владимир спросил:
— Когда вы с Раисой успели сдружиться?
— Тебе-то что? — ощетинилась Вероника. Она планировала расспросить участкового, а не попасть к нему на допрос.
— Вы сидите в кафе, как две старые подруги. Мне показалось это странным.
— Она рассказала мне о своих отношениях с Борисом и о том, что он в последний год планировал свое самоубийство, — сказала она, внимательно следя за реакцией собеседника.
Но Володя ее разочаровал. Он пожал плечами в ответ на ее признание и равнодушно заметил:
— Борис с детства был немного не в себе. Все-таки двое самоубийц в роду. А сумасшествие, как известно, передается по наследству.
— Ты знал, что Леопольд спрятал деньги накануне смерти? — Вероника продолжила тактику внезапных откровений и неожиданных вопросов.
— Я тогда был ребенком. Помню только, что в доме творилось нечто невообразимое после его смерти. Все точно с ума посходили.
— В каком смысле?
