Вечером, когда Вероника шла в спальню, дверь в комнату Изольды Карловны приоткрылась. В дверном проеме показалось инвалидное кресло. Хозяйка восседала на нем с гордо поднятой головой. Что ни говори, а высокомерность в той или иной степени свойственна всем членам этой семьи.
— Я видела тебя сегодня у леса, — сказала Изольда Карловна.
Вероника не удивилась ее осведомленности. Старушка почти не покидала свой пост у окна. Оттуда открывался прекрасный вид на лес и в том числе на ту самую сосну, где повесился ее муж, и где вчера ночью Вероника видела незнакомца. Ей пришло в голову, что Изольда Карловна могла тоже его заметить. Вряд ли старушка мирно спит по ночам.
— Ночью мне показалось, что под сосной кто-то есть, — сказала Вероника.
— И ты решила проверить?
— Я всего лишь хотела убедиться, что это не было сном.
— Зря старалась, — произнесла Изольда Карловна. — Я всю ночь просидела у окна. Рядом с лесом никого не было.
Догадка Вероники подтвердилась, но результат был не тот, что она ожидала. Как Изольда Карловна могла не заметить человека с лопатой в руках?
— Ты приняла игру лунных бликов за человеческую фигуру, — продолжала между тем старушка. — Подобное иногда случается.
Вероника не спорила. Хотя ей было не понятно, каким образом игра света может имитировать звуки. Ведь она отчетливо слышала, как незнакомец сначала копал, а затем шел к дому. Но она промолчала, чтобы не волновать пожилую женщину.
В ожидании экспертизы подчерков, Вероника проводила свободное время с сыном. Она была бы совершенно счастлива, если бы не вынужденная разлука с Сергеем.
Накануне первомайских праздников Сергей съездил в столицу и забрал результат экспертизы. Чтобы ознакомиться с выводами экспертов подчерков, Вероника сбежала из-под бдительного ока свекрови и встретилась с Сергеем в кафе, где он передал ей запечатанный конверт.
— Ты читал? — спросила Вероника.
— Даже не вскрывал. Решил, ты захочешь быть первой.
— У тебя прекрасная выдержка, — восхитилась она. — Я бы не утерпела.
Вероника открыла конверт. Сделала она это не аккуратно, разорвав его на несколько частей. Оттуда выпала уже знакомая форма отчета. Она бегло его прочитала, не сосредотачивая внимание на научных терминах. Ее интересовало одно: совпадают подчерки или нет.
— Ага! — наконец, Вероника добралась до главного. От напряжения она вцепилась в бумагу, не замечая, что комкает ее.
— Что там? — Сергей приподнялся с кресла и вытянул шею.
— Подчерки на обоих документах признаны идентичными, — прочла она. — Выходит, не зря я потратила столько денег на экспертизы.
Вероника откинулась на спинку кресла, довольно улыбнусь. Подошел официант, и она заказала себе сразу два круассана, решив в свете хорошей новости побаловать себя.
— И что это значит? — поинтересовался Сергей.
— Это значит, что предсмертную записку написала Светлана Георгиевна. А сделать она это могла только в одном случае – если убила мужа. Недаром я ее подозревала.
— Ты прямо Шерлок Холмс, — усмехнулся мужчина. — Как поступишь?
Об этом Вероника не думала. Она понятия не имела, что делать с открывшимися ей знаниями. Как их использовать: заявить в полицию? Но поверят ли ей и захотят ли возобновлять дело спустя столько лет?
— Я не знаю, — призналась она. Радость от того, что ее подозрения подтвердились, сменилась растерянностью. На первый взгляд ее открытие было совершенно бесполезно.
Сергей не стал развивать тему, дав ей время на раздумья. Вместо этого он произнес:
— Не представляю, каково было Светлане Георгиевне смотреть, как погибает ее сын. Ведь она могла его спасти. Надо было просто увезти его подальше от помешанной на проклятии бабки.
— Она сама внушила Изольде Карловне мысль о проклятии, — сказала Вероника. — А та затем передала ее Борису. Фактически Светлана Георгиевна собственными руками убила сына.
— Мне ее жаль.
— А мне нет, — жестко возразила Вероника. — Она получила то, что заслуживала. Если кого и надо пожалеть, так это Бориса.
— Каково это день за днем следить за тем, как твой ребенок приближается к пропасти? Надо иметь крепкие нервы, чтобы не вмешаться и не попытаться его спасти.
— Достаточно просто его не любить. Ей дела не было до Бориса. Она осталась ради денег.
— Тебе следует быть осторожнее, — заволновался Сергей. — Если она не пощадила своего ребенка, то избавиться от вас с Митей ей ничего не стоит.
— Не понимаю, на что она рассчитывает? Столько лет прошло. Драгоценности давно потеряны. Их ни за что не найти.
— Может, ей некуда больше идти.
— А что делать мне? — в сердцах воскликнула Вероника. — Митя ни в какую не хочет уезжать. Если суд примет сторону Светланы Георгиевны я лишусь сына. И нет гарантии, что она не сведет моего ребенка в могилу, как поступила со своим.
— Мы что-нибудь придумаем.
Несмотря на уверенный тон Сергея, Вероника не разделяла его оптимизм. Если бы речь шла только о ней, она бы отнеслась ко всему спокойнее. Но в руках убийцы находился ее сын.
— Что если я приглашу Иру на праздники? Ты не против?
