Бьорн поплатился за свою веру. Молниеносные взмахи ножом крест-накрест – багровые линии рассекли руку храмовника, а затем и шею.
Все произошло так быстро, что пожиратель толком и не осознал, как расправился с тремя "волками", двое из которых были не последними воинами ордена.
Витар кинулся к Иве. Вид чужой крови, окропившей девушку, вогнал в ужас. Лишь через несколько мгновений сообразил, что целительница цела и все еще без чувств.
Подхватив легкое тело на руки, он поспешил покинуть пыточную.
Не успел. Окованная железными полосами дверь открылась, впуская магистра. И тот сориентировался мгновенно.
– Unda!
Заклинание "силовой волны" отшвырнуло Витара назад. От удара об стену внутри него что-то хрустнуло, но Иву он удержал. Резко перекатился, вжимая ее в каменный пол, прикрывая собой. Спину тотчас обожгло "копьем хлада".
Против магии Сирского он бессилен. Или… нет?
Перед глазами вспышкой пронеслось воспоминание о старике-пожирателе, послышались его слова: "Ты сильный… Пожелай чего-то больше жизни и прими свою суть – и ты сможешь воспротивиться приказу и сорвать ошейник".
Он тогда воспринял совет, как издевку. Принять свою суть, когда он ее ненавидит и боится?! Да ни за что!
Но сейчас он сжимал в руках Иву, и единственное, чего желал – спасти ее жизнь. Любой ценой, любыми средствами.
И он открыл душу собственной тьме. Принял главный страх, страх слиться с алчным внутренним чудовищем в единое целое. Порой, чтобы победить монстра, нужно уподобиться ему, постичь его суть.
Артефакт на шее раскалился. Витар закричал, выплескивая боль, срывая голос…
Громкий щелчок. Ошейник свалился с шеи, словно отожравшаяся пиявка, склизкий от крови.
Витар ощутил, как встрепенулся внутри голод, учуяв невдалеке сильного чародея. Десятки энергетических "щупов" рванули в стороны и, обнаружив искомое, жадно вгрызлись в магический источник Сирского.
Теперь кричал магистр. Кричал страшно, надсадно. Кричал в последний раз в своей жизни.
Выпив магию, Витар не остановился, а поглотил и жизненную силу ненавистного мучителя, выпил ее всю до последней капли.
Поднявшись с пола, удобней перехватил девичье тело и поспешил прочь из пыточной. Переступая через истлевшее тело чародея, задел сапогом – и оно рассыпалось в пепел. От великого магистра Ордена волков Всеотца остались одни воспоминания.
Витар мчал по подземелью замка Хадиусов, понимая, что может надеяться лишь на скорость ног и удачу. А еще на память – в одной из ниш находился тайный ход, ведущий к реке, главное, вспомнить детские проказы и найти его.
Каждый шаг причинял боль – заклинание обожгло спину, а от удара об стену, похоже, сломалось ребро. Горение в шее давно привычно, и он его почти не замечал. Лишь существенная кровопотеря давала о себе знать слабостью и головокружением.
Но Витар бежал, прижимая к груди бесчувственную Иву. Ради нее можно все претерпеть…
Едва не проскочив нужное место, долго искал рычаг. Нашел. И открыл скрытый проход.
Оказавшись в кромешной темноте и относительной безопасности – за спиной плита задвинулась сразу, как вошел в туннель – рассмеялся. Счастливо, с невероятным облегчением. Он сумел! Он спас свою звездочку! Снял ошейник. Отомстил Сирскому!
И превратился в чудовище во плоти – шепнул не вовремя проснувшийся внутренний голос.
Шикнув на него, мужчина зажег парочку "светляков" – теперь источник подчинялся ему весь, а не только специфические возможности пожирателя. Опустив Цветову на пыльный пол, склонился, вглядываясь в ее бледное лицо, и поцеловал. Вместе с собственным дыханием втолкнул в нее целительский дар. Он вернул девушке магию, хоть жестокая сущность пожирателя и требовала оставить ее себе.
То, что отобранное можно отдать обратно, в храме не знали. Витару открыл секрет один из наставников, предупреждая, что делать это нужно быстро, пока внутренний монстр окончательно не присвоил чужое.
И вот теперь наука пригодилась.
Своя ноша не оттягивает рук – права народная мудрость. Он с легкостью добрался до конца тайного туннеля и выбрался на поверхность. Выход все также загораживали густые колючие кусты. И если детьми они пролазили под ветвями терна гибкими змеями, то теперь он заклинанием сжег их дотла.
Свобода. Витар тихо рассмеялся. Он свободен и его любимая женщина тоже!
– Где я? – встревожилась девушка, открывая глаза и видя звездное небо.
Он засуетился.
– Ива, как ты? Где болит?
– Ничего не болит. – Магический свет позволил хорошо рассмотреть испуг и удивление Иванны. – Витар
Я чувствую магию. Но ведь…
Он приложил палец к ее губам.
– Тише, не говори. Лучше проверь свое состояние еще раз, исцели растянутые мышцы и связки. Убедись, нет ли других повреждений?
– Нет…
Девушка, бросив взгляд на обрывки веревки, болтающиеся на запястьях, вдруг спрятала лицо в ладонях. И зарыдала. Тихо, почти беззвучно. И оттого подобная истерика выглядела страшнее женских завываний, которых ему довелось наслушаться, служа магистру. Глядя, как содрогаются хрупкие плечи, пожиратель пожалел, что Сирский мертв – захотелось убить его еще разочек.
