Сражаться с противником, что имеет огромное численное превосходство, неразумно. Щёлкнул ремень безопасности. На голове появился шлем. Я взял штурвал в руки и сосредоточился. Через мгновение нажал на кнопку форсажа, усиленный режим работы двигателей. Тело вдавило в кресло. Буллхед стал стремительно сближаться с Гримм. Но я не видел шанса, что смогу преодолеть целое море летающих тварей, которых уже не могут даже фиксировать датчики корабля, ибо их слишком много. Поэтому штурвал был потянут на себя. Нос корабля поднялся к небу. На пути показались Гримм. Тут же заработали два тяжёлых пулемёта, установленные спереди буллхеда. Монстры превратились в решето. Не успели они исчезнуть, как некоторых протаранил буллхед. Чёрные хлопья расплескались на иллюминатор. Обзор стал ограниченным. Повреждений корабль особых не получил. Ибо Гримм уже были мертвы и начали распадаться на части. Очень скоро я вновь мог оценить воздушное пространство с помощью собственных глаз, а не систем корабля. Тела монстров полностью исчезли.
Почувствовал неприятное ощущение в желудке. «Петля» на сто восемьдесят градусов была почти выполнена. Теперь оставалось сделать «полубочку», чтобы развернуть вверх корабля обратно к небу, а не лететь головой вниз. Системы буллхеда взревели, предупреждая о серьёзной перегрузке. Корабль во время экстремального разворота действительно стало трясти. Мелькнула мысль, что он может развалиться прямо в полёте. Но техника родом из Атласа справилась с фигурами высшего пилотажа. Вдобавок к этому Гримм остались далеко позади. Форсаж через некоторое время был отключён. Но всё равно лучше не нагружать буллхед так, как я сделал это ранее.
Внезапно сирены корабля вновь стали пищать. На экране появились новые цели. Не те, что я оставил позади. Гримм всё это время брали меня в кольцо. Запрокинув голову, через иллюминатор посмотрел на облака над собой. В них мелькали чёрные тени. Нос корабля чуть опустился вниз. Море было более-менее чистым, а значит, следовало попробовать выбраться из западни, пролетев как можно ближе к глади воды.
Несколько монстров, чем-то напоминающих гаргулий, ринулись на перехват. Вновь активировал пулемёт и сбил их со своего пути. Целое море летающих Гримм, видя мой спуск к воде, начали следовать за буллхедом, уходя в пике или делая резкий разворот. Из иллюминатора я видел, что одни монстры очень часто сталкивались с другими, чтобы упасть переплетенным комком тел в воду. Но сомневаюсь, что многие из них умерли из-за этого.
Неожиданно из воды стали вырываться огромные чёрные щупальца, на фоне которых буллхед казался песчинкой. Маневрируя, я пытался сделать так, чтобы они меня не задели. Но корабль в один момент всё равно очень сильно тряхнуло. Накрыло волной от появившегося рядом щупальца. Я услышал взрыв позади. Повернувшись назад, обнаружил, что в левой боковой части буллхеда зияет огромная дыра. Из-за тряски сдетонировал какой-то из видов Праха. Охотники не стали себя утруждать покупкой специального снаряжения для перевозки столь опасного вещества. Скорее всего, воздушные бои для них большая редкость. Повезло, что Прах не взорвался ещё раньше.
Повернувшись обратно к иллюминатору, широко раскрыл глаза и успел произнести только одно слово:
— Чёрт.
Буллхед столкнулся с щупальцем, неожиданно возникшим прямо перед носом судна.
Я пришёл в себя от абсурдно сильной головной боли. Она точно не была признаком сотрясения или иной травмы головы. Просто проявился побочный эффект препарата, который я принял для подавления собственных эмоций. Опыты на людях показали, что препарат действует около двух дней, и только потом наступает откат в виде сильной головной боли и рвоты.
Повернул голову и опустошил свой желудок. Голова продолжала разрываться от боли, но… это было хорошо. Если чувствуешь боль, это значит, что ты ещё жив.
Далеко не с первого раза, но мне удалось открыть глаза. Их тут же ослепили лучи солнца. Закрыл обратно и отдышался. Судя по всему, я где-то в море. С телом не всё в порядке. Оно частично утратило чувствительность. Ещё к тому же мешала боль. Уши были заложены. Шевелиться в целом очень сложно. Мыслительный процесс шёл со скрипом. Захотелось провалиться в спасительный обморок, но этого нельзя было допустить. Неизвестно, сколько тело продержится без помощи. Нужно было его подлатать.
Мысленно взяв все силы в кулак, окутал зелёным лечебным пламенем в первую очередь свою голову. Сразу же почувствовал облегчение. Мысли потекли с привычной скоростью и не вызывали боль при своём появление. От побочного эффекта препарата я почти избавился.
