— Ооочень, — тоном умирающего. И продолжает улыбаться, гад.
— Не смешно, я серьезно спрашиваю, — выхватила свою ладонь, опять начиная злиться.
— Я тоже серьезно, — улыбка наконец сползла с лица, но глаза как-то странно сверкнули, — Невероятно болит. Пожалеешь меня, Лесси?
Резко сделала шаг назад, видя, что он подается ко мне, желая обнять. Кит что-то фыркнул недовольно под нос и махнул на меня рукой.
— Так и знал. Толку от твоих извинений.
С этими словами развернулся спиной ко мне и направился к неприметной двери в дальнем углу комнаты.
— Ты куда? — я вдруг испугалась, что он просто оставит меня здесь одну сейчас.
— Умыться, конечно, не так же ходить.
И скрылся за дверью. Какой-то щелчок, наверно светильник зажег.
Я с любопытством посмотрела на тусклые ночники по обе стороны кровати. Это было не электричество. Но и не огонь. Какой-то мерцающий желтый свет, неровно переливающийся в причудливо изогнутой стеклянной форме. Что это? Магия? Послышался звук журчащей воды. Водопровод? Я с интересом заглянула в ванную комнату. Стены, облицованные каким-то камнем, напоминающим гранит, широкая грубой формы раковина из такого же материала. Самой ванны в комнате не оказалось, но в правом углу каменный пол был скошен и заканчивался сливом, а сверху был приколочен душ. Ни одной лишней детали или украшения. Все строго по делу. Как впрочем, и в комнате. Если не считать огромного количества всяких шкур конечно. Квартира Кита на Земле выглядела гораздо интересней. Но возможно он просто больше там находился. Или его забавляли земные вещи.
— Ну что? Провела осмотр?
— Что? — я вздрогнула, выпадая из своих мыслей.
Кит, улыбаясь, смотрел на меня, вытирая шею полотенцем.
— У тебя вид, как у детектива, ищущего улику.
— Ну ты же меня похитил…
— Спас, — тут же поправил он.
— …похитил, — я была непреклонна в этом вопросе, — Так что составляю психологический портрет преступника.
— Думаю, все что нужно, ты уже обо мне знаешь, — Кит нагнулся ко мне, опаляя дыханием.
Его лицо вдруг так близко, что расплывается перед глазами. Вижу только сверкающие синие блики во взгляде. Удивительная особенность высокородных- эти переливы магии. Но если в глазах его братьев мне они казались зловещими, то у Кита завораживали. Еще чуть меньше расстояние, рука упирается в стену около моей головы, и я судорожно пытаюсь вспомнить, на что злюсь, пока еще не поздно.
— Как оказалось, не знаю, — голос звенит неестественно громко, ведь кот так близко, что наверно слышит, как у меня в бешеном ритме заходится сердце.
— Мне казалось, ты бы не стал использовать женщину в своих эгоистичных планах, но видимо я ошибалась.
Отрываюсь от стены и разрушаю магию, возвращаясь в спальню.
— Эгоистичных, — возмущенно фыркает котенок мне в спину и следует за мной, — Вообще-то женщине это тоже выгодно. Ей же как-то нужно избавиться от блохастого домашнего тирана. И если бы не она, ничего бы вообще не было.
— То есть я во всем виновата? — я задохнулась от возмущения и почувствовала, как в груди заклокотало что-то темное, даже несмотря на блокатор.
— А кто же еще? — Кит поднял бровь, нагло улыбаясь, обогнул меня и устроился на кровати, закинув руки за голову.
— Может быть ты? Я тебя не просила за мной приходить.
Взгляд кота моментально стал холодным, губы нервно дернулись.
— То есть ты бы предпочла у Шварцвальда остаться и за него замуж выйти, так что ли?
Я промолчала. Пусть думает, что хочет.
— Ну, извини, что помешал.
Его глаза зло сверкали, сверля меня так, что даже не по себе стало. Конуг потянулся к ночнику, щелкнув над ним пальцами, и светильник волшебным образом погас.
— Все, давай спать, — буркнул сердито, — Завтра рано вставать, раз ты в храм собралась.
— И где мне лечь прикажешь?
Кит молча похлопал по матрасу рядом с собой, отворачиваясь.
— Я не буду с тобой спать, — возмутилась я.
— Больно надо, — тут же донеслось издевательское откуда-то из-под натягиваемого на голову одеяла.
— И на одной кровати тоже, — добавила твердо.
— И когда это мы вдруг стали такие принципиальные, — пропел Кит, намекая, что раньше меня подобная перспектива только радовала. Я покраснела и мысленно сказала спасибо выключенному ночнику.
— Ну, прости, милая, другой нет. Зато весь пол в распоряжении твоей оскорбленной невинности, если со мной так плохо. Выбирай. Спокойной ночи, Лесма. У меня был тяжелый день.
И снова накрылся с головой, отворачиваясь. Разговор был явно окончен. Захотелось кинуть в кота чем-нибудь и разреветься одновременно. Да, прекрасные рыцари уже не те. Мой вот личный того и гляди сейчас захрапит на перине, не интересуясь моими проблемами. Ну и ладно. Спасибо, что хоть живодер достался. Шкур тут — хватит взвод укрыть. Я, мысленно распиная Кита на все лады, начала собирать по комнате выделанные останки животных и скидывать их в кучу на пол.
— Ты что делаешь? — Кит поднялся на локте, хмуро наблюдая за мной.
— Не видишь, укладываясь, — голос предательски задрожал, перейдя на фальцет на последнем слоге. Я прикусила губу, досадуя на себя. Не хватало только заплакать.
— Дурная, — еле слышно буркнул себе под нос и вскочил с кровати.
