— Ну что? Пойдешь со мной?
— Я…подожди…дай подумать…Я не могу вот так…
— Нет времени долго думать, Лесси. Арн не бесконечно же будет на уши Адольфу приседать, — раздраженно ответил Кит.
Теперь понятно, как он улизнул. Брата подговорил.
— Ты говорил есть три варианта, — я лихорадочно пыталась сообразить, что делать хотя бы с первым. Но, пока рассказывает остальные, не будет меня подгонять.
— Ну второй вариант очевиден, — Кит прищурился, расплываясь в кривой улыбке, — Мы больше не увидимся. Никогда. После сегодняшнего не удивлюсь, если Адольф посадит тебя под домашний арест до самого обращения. А потом я уже просто ничего не смогу сделать. Да и ты…не захочешь.
Я сглотнула. Само слово «никогда» звучало как смертный приговор.
— А третий?
— Третий… — улыбка стала кровожадной, синие глаза сверкнули в темноте, — В принципе он меня тоже устраивает, но ты вряд ли на это пойдешь.
— На что?
— Нас тут восемнадцать воинов. И вся верхушка волчьей стаи. Сегодня не полная луна, звери в них слабые… Мы их сейчас просто перебьем, и проблемы отпадут сами собой. Сможешь и дальше спокойно жить на Земле.
— Ты серьезно??? — мне стало дурно. Как можно жить спокойно, зная, что из-за тебя вырезали целую семью?! Кит пугал меня, так легко рассуждая об этом. И в глазах его плясали чертики предвкушения.
— Я же говорил, он тебе вряд ли понравится. Хотя по мне- так отличный вариант. Там и ребята настроились уже, — Конуг только плечами пожал чуть раздосадовано. Нет так нет.
— Ну, Лес, выбирай, — его глаза, насквозь прожигающие меня, — Как скажешь, так и будет.
Я молчала, отведя глаза. Как можно выбрать что-то из этого? Судорожно пыталась прислушаться к себе. Так быстро все. Я просто не понимала, что творится вокруг, не успевала понимать.
Будто наступила в болото, сделала шаг, другой, схватилась за какую-то ветку…Думала, ничего страшного, ну что может быть, самое большее- без сапог останусь. И сама не заметила, как уже по горло увязла. И нет сил.
Кит затушил сигарету, подошел ко мне, сидящей на перилах беседки. Мужские руки опустились по обе стороны от моих, бедром толкнул коленки, раздвигая. Уже и губы легко скользят вдоль шеи к ключице. Прижимается все ближе. Я лихорадочно пытаюсь сосредоточиться, чуть отклоняюсь от него, хмурясь. Потом сдаюсь, обнимаю склоненную кучерявую голову, с жадностью вдыхая его запах.
Я точно знаю, что с Рудом больше быть не хочу. Я вру себе. Никогда, никогда я не испытывала к нему даже половину тех чувств, что захлестывают меня прямо сейчас. Может мы и пара. И я сама видела тонкие магические нити, связывающие нас, но для меня они не значат ничего. И я не хочу становиться другим непонятным мне зверем, чтобы стали что-то значить.
Так что точно не второй вариант.
Кот как- будто услышал мои мысли и заглянул мне в глаза, хитро улыбнувшись. Потом снова уткнулся куда-то в висок.
— Давай быстрей, Лес, — чуть недовольно пробормотал, — Такая ты…дотошная. Ну чего ты боишься? Ммм?
Первый???
— Боюсь? — подняла его голову, чуть оттянув волосы, чтобы наши глаза встретились, — Ты хочешь, чтобы я навсегда ушла с тобой в другой мир, и спрашиваешь, чего я боюсь? Ты серьезно не понимаешь???
— Ты будешь со мной, у тебя будет все, что ты захочешь, — Кит только плечами нетерпеливо передернул.
— А кем я там буду, в этом другом мире?
— Как кем? Моей женой конечно, кем же еще. Или у тебя другие предложения?
— А если я тебе надоем? И насколько я поняла сегодня, у вас принято многоженство. У твоего брата две жены, так? Еще и наложницы какие-то… А у тебя? Я в гарем не хочу, Кит.
Кот только рассмеялся от души.
— Нет у меня никаких жен, успокойся. А наложницы…Это не совсем точное слово. Мы берем на попечение в семью жен и родственниц погибших приближенных воинов, если женщины остаются одни, без защиты. Конечно, бывает и рабынь берут, но… Северяне такое не приветствуют. У меня есть две «наложницы». Одной семьдесят два, другой пятьдесят шесть. Очень милые дамы. Надеюсь, ты удержишься от ревности. Не хотелось бы скандалов дома. Тем более таких.
Он опять расхохотался. А я только услышала слово «рабыня». У них и рабство есть? Настоящее средневековье. Если не хуже.
— Ты не ответил, что будет, если я тебе надоем, — насколько я успела понять, в его мире женщина без мужчины выжить не может. Вон даже оставшихся одних себе в наложницы берут в знак уважения к павшим.
— Потому что этого не будет никогда, — синие глаза моментально стали серьезными, внимательно вглядываясь в меня. Погладил щеку, рука скользнула в высокую прическу, ослабляя шпильки. Повторил тихо, склонившись к самому уху, — Ты никогда не надоешь мне, Лес. Хочу, чтобы ты стала частью моего рода, частью меня. Хочу набить тебе парящего ворона вооот здесь.
Грубые пальцы очертили основание шеи у затылка, посылая мурашки по всему телу. Это было почти…почти то, что я хотела услышать. Просто скажи это, и я может быть решусь. Прямо сейчас. Сердце пропустило удар, больно замирая. Скажи, ну же.
