Кит, а это опять он, поднимается только, когда большинство уже покинуло комнату. Мутными глазами обводит помещение в поисках своей одежды. Я чувствую, как трещит у него голова от недосыпа, и откуда-то знаю, что он лег только два часа назад, потому что ночью они с Ларсом бегали к морю подсматривать ритуал призыва мертвых стражей.
А теперь вот нужно вставать и плестись к невыносимому профессору Рогену, а он не учил ничего. Опять похоже придется полы мыть, ну и ворон с ним. Хоть что-то он научится идеально делать в Академии.
— Конуг, почему еще тут? — гремит у самого уха, и в дверном проеме, практически полностью заполняя его, материализуется дородная обманчиво мягкая фигура Айлы Робер, или попросту Жабы, — Минута тебе! Или выпорю.
"Я тебя когда-нибудь сам выпорю, вороном клянусь!" — зло думает про себя мальчишка, но глаза отводит и кивает, вскакивая в постели. Айла весь корпус держит в страхе, и Кит уже не понаслышке знает, что с ней лучше не спорить. Хоть ему это знание и нелегко далось.
— Понаплодят дикарей, а ты из них людей делай, — ворчит Айла себе под нос, наблюдая, как Конуг без разбору закидывает тетрадки в заплечную сумку, — Умойся, дурень! Что такой чумазый? Ночью опять через окно лазил что ли? На меня смотри.
— Нет, — он устремил на нее ясный немигающий взгляд.
— Врешь, — хмыкает Айла, но отстает. У нее есть определенный кодекс чести. Она не наказывает за то, на чем не поймала.
Только добавляет весело.
— Эх, надо решетку ставить все-таки. А то вы ж как звереныши. По-хорошему не понимаете.
Кит кривится, не в силах сдержаться. И так запирает их. Злая баба.
И прошмыгивает мимо нее в коридор. Уже пустынный, все ушли в учебный корпус. Он припускает быстрей, чтобы не опоздать. Выбегает на улицу и решает срезать через сад, ловко перепрыгивая розовые кусты. На улице осень, золотая и уже чуть морозная. Под ногами хрустит заледенелая трава. Пряный запах увядания щекочет ноздри. Кит сворачивает в садовый лабиринт, так как знает короткий путь. Тяжелая сумка больно бьет по острым лопаткам.
Я не понимаю, как он ориентируется в этом бесконечном коридоре из пожелтевшего кустарника, лишь покорно петляю за ним. Влево, влево, вправо, снова влево, вправо. И вдруг мы выныриваем из сумрака лабиринта, и даже осеннее тусклое солнце кажется ярким и приветливым.
— Эй, малышка, — неожиданно Кита кто-то резко дергает за сумку, так что лямки жалобно трещат.
Конуг резко останавливается, и я вместе с ним.
— Куда спешишь, красавица? — четверо парней, явно старше, смуглых и волооких, окружает его. Дарханы. Кит озирается по сторонам, лихорадочно соображая, что делать. Драться? Вряд ли они хотят драться. Так, поглумиться. Но почему он должен терпеть? Он не будет. Ворон, но их четверо. Просто кулаками, так от него не оставят ничего. Посмотрел на Дзира, их главного, в упор.
— Уйди с дороги, — синие глаза угрожающе сверкнули.
— Ой, да наша девочка с характером, — но тот лишь рассмеялся, — Вот только что ты можешь без своих северных шакалов-братьев. Только ресничками хлопать?
— Ты с Арном поругался, а ко мне лезешь? К нему кишка тонка? Шакалы тут есть, только не северные, а южные, — Кит сжал кулаки, чувствуя, что драки уже не избежать, — И еще раз назовешь девчонкой, так от этой же девчонки и получишь. Я не шучу.
Парни заржали дружно. Кит с виду такой щуплый был. И правда напоминал девочку. Эти кудри, распахнутые синие глаза, пухлые розовые губы. А ребята, окружившие его, уже подступили к переходному возрасту. Крепкие, жилистые, плечистые. Ну куда ему. "Сейчас побьют"- обреченно пронеслось в моей голове.
— Ну удиви нас, сладкая, — сквозь смех прохрипел Дзир.
— Хорошо, — недобрая улыбка мелькнула на ангельском лице, и в следующую секунду произошло страшное.
Кит нагнулся к земле в каком-то невероятно быстром порыве, а в следующее мгновение в глаза Дзиру полетел песок. А потом и сам Конуг накинулся, валя его, завопившего, с ног. В поднятой руке мелькнул камень, который опустился прямо на нос. Кровь брызнула так, что обдала фонтаном их обоих. Кит отскочил от своей жертвы и обернулся к трем застывшим приятелям катающегося по земле Дзира.
В одной руке он держал окровавленный камень, в другой тонкий перочинный нож. Я даже не поняла, когда и откуда он его выхватил. Его напряженная поза, бешено сверкающие глаза, запачканное кровью лицо, кривая улыбка. Это было жутко.
— Ну что, кто следующий на свидание с девчонкой? — голос дрожал, выдавая его волнение.
— Долбаный псих! Все вы, северяне, просто психи. Зверье! Что ты наделал? — Один из парней подскочил к Дзиру, помогая ему подняться.
— Правильно, — проговорил Кит, расслабляясь. Больше они к нему лезть не будут, — И почаще себе это повторяйте, чтобы не забыть.
