Так бы зубы ему и пересчитала, Эдарасычу этому, за сквернословие о лаборантах. Зато резко отпала необходимость в знакомствах. Моя популярность пришлась мне на руку.
Отпиваю кофе, залетаю в лифт и вижу перед собой кошмарный кошмар, продолжение распрекрасного утра, — да это ж виброгад-бородач, собственной персоной и весь при параде — галстучек, пиджачок, тот самый кейс, который я пульнула на соседний ряд самолёта. Я даже глазки протёрла но не развидела. И пикнуть не успела, не то что выбежать, замерла испуганной мышью и молча юркнула в угол, авось не заметит.
Зажмурилась, я типо «в домике», — и, тихонечко приоткрыв один глаз, заметила хищный оскал в мою сторону. Узнал-таки.
Вот и откуда он опять свалился на мою голову? И за что?
— ну здравствуй, соседушка, — скалится и надвигается на меня.
— эмм… привет птенчик, — щебечу ласково а сама жмусь в угол, — а ты тут… какими судьбами?
— соскучился по тебе, давно не виделись, — смотрю в страхе, как нажимает на кнопку экстренной остановки лифта.
— ну как жеж, как сейчас помню… тот расчудесный вечер..
— это… который ты мне обломала? — рявкает на весь лифт.
— между прочим, я от насилия спасалась, — смотрю с вызовом, упёрла руки в бока.
— это я то насильник? — слышу скрежет зубов, надвигается ещё ближе и буквально припечатывает меня к стенке.
— н-нет, что ты, как ты мог такое подумать, — язвлю.
— знаешь что?
— что-о? — тяну с придыханием, а сама аккуратненько двигаюсь в сторону кнопок.
— а вот что, — на этой фразе он меня разворачивает, задирает подол халата и с громким шлепком припечатывает ладонь к моей пятой точке. Кажется, этот звонкий шлепок запомнится моей жопе надолго. Мстя моя будет страшна, это точно.
— ай! — вскрикиваю и пытаюсь вырваться, — мудак!
— повтори, что сказала… — хрипло шепчет мне на ухо, прижимаясь ко мне всем телом.
— размечтался, гад, — чувствую, как кое-что очень твёрдое настойчиво упирается в мою спину..
— оо да-а, — хмыкает в шею, — мечтаю, прям сплю и вижу как накажу тебя, и за полёт, и за самолёт, и за звание писькотряса, и за игры за ширмой, и за то, что яйца свои отморозил на лавочке, и за то, что запечатлела мой героизм и всем показала, — судорожное дыхание обжигает меня, так, что дрожь по телу, а он всё продолжает перечислять мои якобы прегрешения, и с каждым новым шлёпает меня снова и снова.
— п-пусти меня, — задница уже горит как адское пламя, изворачиваюсь и мстительно выплёскиваю на него кофе. Удовлетворённо смотрю вниз, подмечая как намокает его рубашка и штаны спереди. Мой халат кстати тоже, но дело сделано, а вот теперь… точно нужно спасаться. И пока он, охреневая, смотрит на свой костюмчик, ударяю по блокиратору и следом по кнопке цокольного этажа. Закроюсь в лаборатории и никто меня оттуда не выманит. Выбегаю и мчусь в кабинет.
Сзади слышатся маты, пыхтение. Но не на ту напал, бородач. Успеваю замкнуться в своём кабинете и с дикой радостью слушаю, как он ломится в дверь, с криком: — «да я тебя».. «да чтоб тебя».
Снимаю мокрый халат под его смачные маты под дверью, надеваю наушники чтобы приглушить этот ор и откидываюсь на спинку стула. Фу-ух. Вот это встреча… Надо бы разузнать из какого он отделения. Вот возьму и нажалуюсь на него, синяки свои покажу… хм, на заднице, но зато всю пятерню сразу. Вот и пусть потом изворачивается, гад небритый.
В коридор решаюсь выглянуть через полчаса, вроде всё тихо. На цыпочках выхожу и иду к Марку Захарычу. С мануалом разобралась, игры в сторону, пора приступать к практике.
/Гад небритый/
Вспоминаю её упругую пятую точку и моё промокшее причинное место, и не знаю ржать или плакать. Вот всегда так, хочу её сделать но сам попадаю впросак. — Что за нахер?
Скоро пальцев не хватит, для подсчёта — кем я стал за последнее время — Аид, гад, бородач, ссыкун, писькотряс, герой, птенчик…
«Забыл упомянуть — рукоблудника-членотёра», — нашёптывает внутренний голосок. Фак ему.
Довела, блядь. Я — Босс. И она будет меня уважать и будет ссать кипятком от одного моего присутствия в её жизни.
На следующее утро прошу своего секретаря пригласить ко мне — Ярославу Соболеву. Усаживаюсь в рабочее кресло, передо мной дымящийся кофеёк, сигарета — вообще-то-нельзя, но мне-можно. ***
Стук в дверь.
— войдите, — напускаю на себя важный вид, нога на ногу, новый костюмчик, рубашечка, запонки, все дела.
Заходит, таращится, открывает в недоумении рот. Мычит что-то нечленораздельное вслух, мол, — «не ошиблась ли кабинетом»? — Выбегает в коридор, проверяет дверную табличку и нехотя возвращается.
— о нет, Ярослава, вы точно по адресу. Давайте знакомиться ближе, — встаю и протягиваю ей руку, крепко удерживаю её руку в своей, — Игорь Дмитриевич, ваш генеральный, — делаю особое ударение, — Босс.
— П-пипетка? — округляет глаза.
— он самый, — сжимаю челюсть и еле сдерживаю себя, а в её глазах зарождается озорно-мстительный огонёк.
— что-ж, не рада знакомству, — цедит сквозь зубы, пытаясь выдернуть руку. Но я крепко держу.
