— Мы и без спецназа. — Майор приподнял нижний срез рубашки, которую оттопыривала оперативная кобура с вложенным в нее пистолетом.
— Тогда сдаюсь.
Родион сдал назад, вернулся за рабочий стол. Майор пулей влетел вслед за ним в кабинет. И направил на Родиона пистолет.
— Успокойся, Касаткин. Не собираюсь я бегать. Нет на мне ничего, не виноват я. И это очень скоро выяснится. Не зря же я спрашиваю, ты тоже участвуешь в этой авантюре? А то Варшавин выкрутится, папа его вытащит, а тебе отвечать за незаконные действия придется.
— Не слушай его, Касаткин, — ухмыльнулся Варшавин, останавливаясь у стола.
— Думаешь, расколол Абакумова? — криво усмехнулся Родион.
Он понимал, что разговорами делу не поможешь. Если есть постановление, то служба его уже закончилась, пора собирать вещи. Но так хотелось позлить Варшавина. Да и у Касаткина на нервах неплохо бы поиграть.
А Касаткин уже занервничал. Что-то не совсем складывается пасьянс у Варшавина, если он сам отправился задерживать Родиона. Возможно, начальство отнеслось к его инициативе прохладно, если он действует, как говорят в таких случаях, на свой страх и риск. Не оказало ему начальство должную поддержку, но его это не остановило. Взял с собой ручного прихвостня, готового разбиться в лепешку ради карьеры… Родион очень хотел надеяться, что дела обстоят не так уж и плохо.
— Не выкрутиться тебе, капитан. И альтернативы у тебя нет. Давай, собирайся!..
— Не слушай ты своего пока что еще начальника, майор, — усмехнулся Фомин. — Абакумов — это ловушка. Маркер, показывающий, насколько далеко может зайти полковник Варшавин. Он ведь из-за женщины меня гнобит, использует правосудие в личных целях. Злоупотребляет служебным положением. Статья ему светит. И тебя под монастырь подведет.
— Абакумов — ловушка? — Голос у Варшавина зазвенел от внутреннего напряжения.
А вдруг ему действительно подсунули наживку, на которую он так дешево купился.
— Ну ты же заставлял его давать показания против меня. Мы знали, что ты пойдешь на крайние меры… — Родион не сводил глаз с Варшавина. — И ты пошел на них.
— Что ты еще скажешь? — Варшавин скрестил руки на животе.
А этот жест хоть и агрессивной, но защиты. Не убедил его Родион, но задуматься заставил.
— Мало того что ты злоупотребляешь своим служебным положением, полковник, ты еще и срываешь операцию по захвату организованной преступной группировки. Если вдруг по твоей вине погибнет человек, тебе и папочка не поможет.
— Человек?! — ухмыльнулся Варшавин. — А чего только один? Скажи, что всю свадьбу расстреляют!
— Свадьбу расстреляют?! — У Родиона внутри поднялась волна злости.
Он резко поднялся из-за стола, Варшавин заметно напрягся и глянул на Касаткина, который все также держал в руке пистолет.
Но Родион напирал. Он подошел к Варшавину, собираясь схватить его за грудки.
— Какую свадьбу?! Что ты знаешь про свадьбу?
— Капитан, ты что себе позволяешь! — Варшавин грозно глянул на Касаткина, призывая его к самым активным действиям.
Но тот и не думал останавливать Фомина. Зато Родион все-таки схватил Варшавина за грудки.
— Еще раз спрашиваю, что ты знаешь про свадьбу? Кто должен ее расстрелять?
Варшавин попытался вырваться, но ему явно не хватало для этого сил. И рубашку свою он боялся порвать.
— Абакумов о какой-то Поляне говорил, — пробормотал он. — Нашли его, убить хотят…
— Поляна — это Полянин, он уже в загсе, дочь замуж выдает. Прямо сейчас! — Родион с силой тряхнул подлеца.
— Он когда-то свадьбу расстрелял. Покушался на кого-то, а убил его дочь. Его за это к смерти приговорили. Его должны расстрелять вместе с дочерью.
— На свадьбе! — Родион с силой оттолкнул от себя Варшавина, и тот с грохотом врезался в решетчатую дверь.
Или Коваль не афишировал, что выдает замуж свою дочь, или Сысоев не так понял. А если Полянин, покушаясь на Коваля, застрелил его дочь, то сегодня его должны убить вместе с Майей.
— Ты едешь со мной! — Родион сказал это резко, но повернулся к Касаткину плавно, чтобы тот сдуру не нажал на спусковой крючок.
— Куда я еду?
— Киллеров брать!
— Каких еще киллеров? — опуская руку с пистолетом, жалко спросил тепличный майор.
— Вооруженных!
Родион понял, что с таким помощником далеко не уедешь. Если не будет путаться под ногами, и то хорошо. Фомин уже был готов к выходу. Рубашка у него навыпуск, под ней кобура с пистолетом, две обоймы на шестнадцать патронов. Он стремительно приблизился к шкафу, распахнул створки, снял с плечиков бронежилет и с ним рванул к двери.
— Стоять! — запоздало отреагировал Касаткин.
— Трус! — открывая дверь, презрительно бросил через плечо Родион.
— Держи его! — очнулся Варшавин.
Но Касаткин и не думал стрелять.
Родион подошел к своей машине и оторопел. Два колеса спущены, и не трудно догадаться, кто это сделал. Следственный комитет принял меры, чтобы подозреваемый не сбежал.
А из участка торопливо выходил Варшавин, полный решимости задержать Родиона.
— Я ведь уволю тебя! — грозил он Касаткину.
Но тот снова показал полную свою беспомощность перед Родионом.
— Капитан Фомин, вы задержаны!
