– О, и дубинка у вас классная, тяжёленькая, – я резкими движениями замахал дубинкой, как бы её опробывая, с характерный шумом рассекая воздух прямо перед лицами противника, а потом резко ткнул дубинкой чуть ли не в лицо абхазу, – слушай, подари её мне – от разных уродов отбиваться…., а то пистолет не совсем удобно иногда применять.
Я перекинул дубинку в левую руку, а правой из бокового кармана выхватил пистолет и демонстративно снял его с предохранителя.
Абхаз как то внезапно сник и неуверенно потянулся рукой к дубинке, сумбурно забормотав: – Нэт, нэт… нэ могу…. Нэт, она нэ моя…, мне её вдали…, – остальные двое топтались около своего лидера и наверняка ждали команды, но тот интуитивно поняв, что я не боюсь их и благоприятный момент для начала драки упущен, ещё больше растерялся.
Я сделал шаг назад и застучал дубинкой по кузову: – Сокол, заводи… мы уезжаем. Ну, парни жалко, жалко, что дубинку не дарите, жалко…
Услышав рёв двигателя, я кинул в лицо абхазу дубинку: – Ну…, тогда – Держи…, а я поехал, мне надо срочно, Очень срочно ехать….
Непрерывно тараторя и держа руку с пистолетом у пояса, я попятился назад, быстро заскочил в кабину: – Сокол, гони…
Машина взревела и рванула с места, подняв сзади густые клубы пыли и скрыв от нас незадачливых противников.
Лишь через сто метров я шумно выпустил воздух из груди и обмяк на сиденье: – Ну, Сокол и отметелили бы нас сейчас….
Попетляв минут пять по узким улицам, мы выскочили на пустырь и там по моей просьбе водитель остановил машину.
– Давай, Соколов, переведём дух немного, – я открыл дверцу и спрыгнул на обочину дороги, с другой стороны кабины ко мне подошёл водитель и закурил, а я стоял рядом и просто, бездумно скользил взглядом по ближайшим домам.
– Ну, товарищ майор, давно я так не потел…. Главное не мог понять – что мне делать в этой ситуации? – Соколов докурил сигарету и сейчас с силой растирал её по асфальту, – я их в зеркало заднего вида увидел и то, что они вас бить хотят это даже «Мама не горюй».
Тон рассуждения водителя сменился и в нём появились осуждающие нотки: – Вот вы, товарищ майор, единственный офицер из всех кто со мной ездит и запрещаете мне брать оружие. Так бы выскочил, передёрнул затвор они бы сразу зассали…
– Вот и хорошо, что автомата у тебя не было. Нас бы там и положили со всех стволов. Сейчас бы лежали там «холодные и красивые», а абхазы «в изгнании» говорили – Ребята, мол, поздороваться хотели, а русские огонь открыли. И кто там потом будет разбираться – передёрнул ли ты там только затвор или же первым открыл огонь. Сокол, поверь мне, уехали бы мы с тобой в Россию в «деревянных бушлатах» и всё на нас свалили бы. И наши и грузины…
– Так что тогда делать надо было? – Водитель в недоумении развёл руками, – я там, в кабине, монтировку нащупал: думаю – кинутся на вас, я из кабины выскочу и по башкам им, по башкам…
Я засмеялся, глядя, как мой подчинённый в возбуждении крушил головы врагов воображаемой монтировкой. Я подошёл к солдату и приобнял его за плечи.
– Молодец, хороший ты парень, Соколов… Только верить надо своим офицерам. Это хорошо, что ты в кабине остался и мгновенно завёл по моей команде машину. Мы с тобой и драки избежали, и с честью вышли из практически проигрышной ситуации и в дураках оставили грузиняк. Представляешь: они сейчас, такие крутые, стоят перед своим командованием…. Они им – Ну, вы чего? Почему они уехали не отпиз…..ные? А они в ответ – Муууу, муууу, Му-мууу… Во смехота то.