Через минуту рядом с первой появилась вторая канистра и мы вновь сели за стол. За неспешной беседой, время летело незаметно. Также незаметно закончился коньяк и мы слегка отяжелевшие поднялись из-за стола. Боря решил остаться дома и немного поспать. Мы тепло распрощались и я вновь на машине поехал к центру, так как пообещал Соколову отпустить его на полчаса на рынок. Соколов умчался, а я остался охранять машину, лениво наблюдая около рыночную суету. Из толпы внезапно вынырнула знакомая по острым репортажам тележурналистка с оператором. Увидев меня, журналистка ломанулась в мою сторону и, остановившись около меня, бойко затараторила в микрофон, глядя в объектив телекамеры.
– В центре города мы встретили Начальника штаба Южной Зоны Безопасности, который расскажет нам видения миротворцев на известные события. – Потом сунула микрофон под мой нос, – Господин майор, как вы оцениваете ситуацию в Южной Зоне Безопасности после похищения сотрудников ООН? И почему российские миротворцы, являющиеся гарантами мира и стабильности в регионе, допустили захват заложников?
До приезда генерала Коробко не существовало строгого запрета на интервью грузинской прессе, но Командующий своим приказом определил, что интервью могут давать только начальники Зон Безопасности и он сам. Хотя этим же приказом было определено – если возможно, то и Начальникам Зон предпочтительней уходить от общения с прессой. Поэтому я сделал непроницаемое лицо и веско, твёрдо глядя в объектив камеры, произнёс – No Comment.
Тележурналистка ни на миг не смутилась и, глядя в камеру, опять бойко затараторила: – Я прекрасно понимаю состояния российского миротворца, которому не хочется отвечать на эти неприятные вопросы. Но всё-таки, господин майор, я хочу задать ещё один неприятный вопрос. Как вы расцениваете шансы того, что на саммите СНГ в марте месяце руководство Грузии согласится на продление на очередные полгода пребывание российских миротворцев в зоне Грузино-Абхазского конфликта?
– No Comment. – Своим невозмутимым лицом, твёрдым взглядом хотелось через телеобъектив сказать – Не дождётесь….
Но приказ – есть приказ, поэтому получив в очередной раз в ответ – No Comment, журналистка потеряла ко мне профессиональный интерес и тут же остановила проходившую мимо нас очередную жертву.
– А теперь мы послушаем мнение одного из местных жителей, который, если так это можно выразиться, находился здесь, в Зугдиди, в самом центре событий…
Колоритного вида грузин живо ухватился за микрофон, приосанился и, грозно сдвинув густые брови, начал «вещать», причём не то, что хотела услышать от местного жителя находящегося в центре событий. Она попыталась быстрым вопросом сбить грузина в его рассуждениях в сторону, но тот ещё больше возмутился и стал клеймить позором всех тех, кто на весь мир устроил этот бездарный спектакль с похищением ООНовцев…
– … Да, да спасибо вам… Мы выслушали ваше мнение…, – журналистка потянула микрофон к себе, но местный житель ещё крепче зажал в своей руке микрофон, а второй мягко отодвинул журналистку чуть в сторону, – Нэт…, я ещё не всё сказал…..
И ещё минут десять грузин азартно изливал все свои обиды на руководство страны, даже не замечая, что телекамера по незаметному сигналу журналистки была выключена, а сама она откровенно скучала.
Дождавшись Соколова, мы проехали к комплексу зданий МГБ и городской полиции. Пошлявшись по этажам и коридорам краевого МГБ, я наткнулся на старшего опера Дото Белкания, который предваряя все мои вопросы сразу же сказал, что меня просил зайти Николай Николаевич.
В кабинете у главы краевого МГБ только что закончилось совещание и сотрудники ГБисты с шумом и гурьбой вывалили в коридор. Николай Николаевич как всегда радушно-сдержанно встретил меня, выйдя из-за стола и взмахом руки отослал из кабинета оставшихся сотрудников.
– Заходи, заходи, Борис Геннадьевич, – Николай Николаевич под руку, уважительно, чего раньше не делал и тем самым слегка удивив, подвёл меня к столу, а сам прошёл на своё место и сел напротив и, облокотившись на локти, нагнулся ко мне и почти таинственным шёпотом спросил: – За информацией пришёл? Могу дать, но только ты сам-то не особо этой самой информацией делишься…, – Николай Николаевич в упор смотрел на меня и я в очередной раз удивился про себя несоответствию имени и отчества его типично грузинской внешности.
– Так, Николай Николаевич – информация информации рознь…. Дай хорошую информацию и я тебе отвечу на вопросы, которые тебя интересуют. Я ведь с самого начала предлагаю тебе плодотворное, обоюдное сотрудничество. Тебе надо свои вопросы решать, мне свои. Вот и давай информацией меняться. Я ведь не против.
– Да я, товарищ полковник…, – Николай Николаевич прямо вперил в меня свой немигающий взгляд и после долгой паузы продолжил, – не против был, не против этого сотрудничества был…., но пришла последняя информация на тебя, коллега…
МГБист вновь изучающее посмотрел на мою безмятежную физиономию и хмыкнул: – Не получится у нас сотрудничества.
– Почему? Что нам мешает?