– Давай, Борис Геннадьевич, за твоё здоровье. Нормальный ты мужик, да и честно сказать обидно, что вы, нормальные русские, поддерживаете мусульман-абхазов в борьбе против нас христиан. Неужели чеченцы вас ничему не научили?
Мы выпили, молча закусили копчёным сыром: – Тенгиз Варламович, ты только меня правильно пойми. Мне, да и многим, многим другим русским, в том числе и миротворцам, совершенно до лампочки мусульманин передо мной или христианин. Нам главное и мне тоже, чтобы он нормальным человеком был и если боролся – то боролся за правое дело… Не перебивай меня, Тенгиз Варламович… Я знаю что ты хочешь сейчас спросить и не буду отвечать – Правое со стороны Грузии дело или не правое? Я поставлен сюда не решать этот вопрос, а разъединять вас, чтобы вы опять не вцепились друг в друга.
А насчёт Чечни, так мы там не против мусульман воевали – мы там остановили кровавый беспредел. Уничтожали криминальный режим, к сожалению нам не дали до конца его уничтожить и те же самые силы, что у нас, что и у вас развели нас с тобой по разные стороны баррикады. Потому что им так это выгодно. А мне, русскому офицеру, да и тебе – заместителю мэра пограничного города не должно быть это выгодно. Поэтому я и приехал к тебе и спрашиваю у тебя – Как дела, Тенгиз Варламович, у тебя в регионе? Какого хрена министр финансов 6 марта приезжал в деревню Хурча, которая находится в двухстах метрах от границы с Абхазией? Что тут делал тоже вчера зам министра внутренних дел? Почему военнослужащие ВВ охраняют администрацию в селе Кахати и почему вдруг, ни с того ни с сего, активизировалась политическая ситуация в городе Зугдиди? К чему бы это? И мне, русскому офицеру», если из-за этого кровь прольётся, совсем не важно – мусульманская она или христианская. Она одинаково красная у всех…
Немного оба помолчали, успокаиваясь. Шанава опять разлил по чуть-чуть коньяка и мы молча выпили. Мне было видно, что зам мэра хочет что-то сказать мне, но никак не может собраться с духом и лишь после следующей порции коньяка он решился.
– Борис Геннадьевич, тут такое дело…, даже не зная как или с чего начать. В общем, дело в заборе, который вы построили на мосту через Ингури. Надо его убрать. Этот забор уж очень многим стоит поперёк глотки. В том чтобы убрать его, заинтересованы достаточно влиятельные люди и организации. Вот меня и попросили довести до тебя эту информацию и если ты повлияешь на полковника Дорофеева, то эти влиятельные люди не забудут этого доброго дела. А?
Я ухмыльнулся и насколько это было возможно, придвинулся через стол к Шанаве, показывая свою заинтересованность: – Интригующее начало, Тенгиз Варламович. Только как у нас говорят – «Вечером деньги – утром стулья». Но не наоборот – Улавливаешь? Только чего ко мне обратились, с Дорофеевым было бы гораздо проще это дело решить и быстрее?
Шанава облегчённо перевёл дух и оживлённо засуетился. Из тумбы внушительного письменного стола появилась ещё одна бутылка коньяка и несколько тарелок с уже нарезанными кусочками копчённого мяса, как будто он заранее знал о моём приезде: – Пробуй, Борис Геннадьевич, мясо горного козла…, из верхней Сванетии, закусывай, дорогой. А с Дорофеевым не сумели договориться….
– А со мной, значит можно договориться. Тенгиз Варламович, давай откровенно: Почему вы выбрали меня? – Я взял с тарелки кусочек копчённого мяса и медленно стал его жевать, наслаждаясь целым букетом гастрономических ощущений, не спуская взгляда со смутившегося чиновника. Тот занервничал, схватил бутылку и стал чересчур резко разливать коньяк по бокалам.
– Борис Геннадьевич, давай не будем углубляться, тем более что меня попросили только поговорить с тобой. А что мы разве ошиблись?
Я потянулся к своему бокалу, после чего чокнулся с грузином и медленно, с наслаждением выпил, после чего стал с чувством закусывать, с любопытством разглядывая замершего Шанаву
Недели три назад Дорофеев попросил меня проехать на 301 блок-пост и понаблюдать за теми, кто переходит с абхазской стороны мост и вообще оглядеться там на месте – глянуть на всё свежим взглядом, а вечером обменяться мнениями.