Я беззаботно рассмеялся и сам стал разливать остатки коньяка по бокалам: – У Маяковского есть такие слова… По моему они так звучат – «Кроха сын спросил отца – что такое Хорошо, а что такое – Плохо?»… Вот и я в жизни знаю – что Плохо и что – Хорошо. И за это себя уважаю. Ну…, давай будем…, – Я выпил и поднялся из-за стола, напоследок кинув в рот пару кусочков козлятины. Зам мэра продолжал сидеть глубоко в кресле и молча наблюдал за мной.
– Я вот ещё что хочу сказать, Тенгиз Варламович, я доволен тем, что теперь моя кандидатура будет передвинута в списке на почётное место, надеюсь в первой десятке. Да ещё очень большая просьба, когда будете покушаться, солдат, которые будут рядом со мной, не трогайте. Я специально приказываю им оружие не брать, чтобы они не пострадали. Не виноваты они….
Да не обижайся ты на меня. Нам ведь с тобой ещё не один вопрос придётся решать…., – под упорное молчание и под невозмутимым взглядом Шанавы я вышел из кабинета.
Под такими же недружелюбными взглядами беженцев и безработных вышел из парадного входа мэрии, перешёл дорогу и забрался на верх БТРа. Бронированная машина, солидно заурчав двигателем, плавно съехала с тротуара на дорогу и, провожаемая завистливыми взглядами, покатилась в сторону перекрёстка, где я увидел проезжавшего к рынку в ГАЗ-66 особиста Андрея. Мы оба приветственно помахали руками, даже не подозревая, что через час на особиста будет совершено покушение и он станет номером один в списке на ликвидацию….
Во дворе городской полиции царил маленький шалман и кого тут было больше генералов и полковников или рядовых полицейских – ещё надо было посчитать. Если городские полицейские знали меня и смотрели равнодушно, то приезжее начальство и их охрана недоброжелательно косились на русского майора. В кабинете полковника Мания находился ещё начальник краевой полиции красавец Кухалашвили и какой-то незнакомый грузин в хорошем гражданском прикиде, который в сильнейшем изумлении вылупил на меня глаза, типа: – Это что за чмо сюда бесцеремонно врывается, когда тут Я?
Я всегда к полковнику Мания входил в кабинет без стука и сейчас невольно поставил полковника, неплохого надо сказать мужика, в неловкое положение. Я поздоровался с Мания, протянул руку полковнику Кухалашвили, тот пожал мне руку и намекающее мигнул глазом на гражданского. Я щёлкнул каблуками и представился: – Начальник штаба Южной Зоны Безопасности майор Копытов.
Гражданский возмущённо фыркнул и гневно глянул на Мания и тот смешавшись произнёс: – Господин майор, зайдите попозже.
– Понял, – Козырнув, я вышел из кабинета и в коридоре выловил знакомого полицейского.
– Кто там у Мании? – Кивнул на дверь.
Воровато оглядевшись, тот испуганно зашептал: – Зам министра МВД, еб…т всех тут….
– А что приехал?
– Лучше не спрашивай, – и отчаянно припустил по коридору, услышав скрип открывающейся двери соседнего кабинета.
В кабинете старшего опера краевого МГБ, куда я с шумом и гамом ввалился, находился сам хозяин кабинета Дото Белкания, который вальяжно развалившись в кожаном кресле и вытянув далеко вперёд ноги, безрадостно созерцал настенный календарь с полуголой тропической красоткой на чистейшем островном пляже. Моё появление не придало ему оптимизма, он лишь немного ногами довернул кресло в моё направление и угрюмо смотрел, как я по-хозяйски располагался за столом напротив него.
– Дото, Здорово. Чего такой угрюмый? Заболел что ли?
Белкания задумчиво глядя на меня, слегка покручивался в кресле из стороны в сторону, потом, задрав высоко брови, недовольно буркнул: – Мне бы твои заботы, майор…
– Ха, ха… Дото, да у нас с тобой проблемы одинаковые, так что не особо завидуй мне. Просто надо на жизнь смотреть проще, а то ведь нервные клетки не восстанавливаются.
Оперативник полностью развернул кресло ко мне и стал с определённой долей любопытства разглядывать меня.
– Борис Геннадьевич, вот никак не могу понять – То ли ты действительно дурак, то ли хорошо играешь эту роль? Вот не понятно мне. Вроде бы В ГРУ дураков не держат… Ты чего приехал ко мне?
Эээ…, Дото, далось вам это ГРУ. В конце-концов воспринимай меня, какой я есть да и всё. Если кажусь я тебе дураком – да ради бога. А так скажу – Лучше быть дураком оптимистом, чем умным пессимистом… Во как выдал… Записывай, потом выдашь за свой афоризм. Ты мне лучше скажи, что за пакость тут у вас намечается.
У Белкания потух огонёк любопытства и он снова погрузился в задумчивость, потом вяло встрепенулся и уточнил: – Не у вас, а у нас с тобой. – И опять замолк, разглядывая вполне банальный и заурядный рисунок на настенном календаре. Потом снова повернулся ко мне.
– Плохо работаешь, майор и ни черта ты не знаешь, что у тебя здесь происходит…
– Нууу…, это как смотреть. Если бы я тут работал столько сколько ты, то я бы к тебе не пришёл, а знал бы всё сам. А если посмотреть на то, что я здесь работаю всего месяц, то я бы не сказал, что плохо работаю. Если чего знаешь и можешь сказать – то скажи….