Сразу после завтрака сгонял в полицию и узнал подробности: группа вооружённых людей в количестве 8 человек, с Абхазского берега, обстреляли гражданский автобус и несколько легковых машин пересекавших реку Ингури на грузинскую сторону. Произвели восемь выстрелов из гранатомёта и обстреляли из автоматов. Автобус получил прямое попадание и три гражданских лица были ранены. Автобус и автомобили получили повреждения, но сумели добраться до грузинского берега и скрылись в сторону города.
– Пока ты, Борис Геннадьевич, был в полиции от губернатора доставили протест. В нём он обвиняет Северных миротворцев, которые через блок-пост №202 беспрепятственно пропустили террористов и те совершили данный акт. Что ты на это скажешь?
– А мы всё сваливаем на грузинские спецслужбы. Сейчас мы пишем своё встречное заявление, в котором сообщаем о вчерашнем радиосеансе грузинских спецназовцев в данном районе с грузинскими партизанами. Указываем марку, номер машины, когда она прибыла к нам в Зону и делаем вывод – данный теракт был инспирирован грузинскими спецслужбами для усугубление обстановки. Так что нам есть что ответить и ещё самим перейти в наступление. И думаю, как только напишу это заявление, то сразу же рвану на место инцидента.
Пока готовил ответное заявление с 301 блок-поста пришло новое сообщение. К посту подошли пикетчики и потребовали встречи с командованием миротворческих сил, чтобы обсудить происшедший террористический акт. Если встреча не состоится, то они обещают использовать данный вооружённый инцидент для большего разворачивания движения против присутствия российских миротворческих сил в регионе.
Дорофеев остался разбираться с требованиями пикетчиков, а я помчался на место утреннего происшествия. Оно нашлось в 1300-1400 метрах от 306 блок-поста. Всё пристально и внимательно осмотрел, провёл подробнейший опрос местных жителей, которые охотно делились информацией. А один из них отвёл к своему дому, на дальний от берега окраине деревни. И показал выбоины от попадания пуль на стене дома и в его машину. Вернулся обратно на берег, побродил по нему, а потом перебрался по воде к островку на середине реки, где нашёл позиции стреляющих и прикинул примерные направления стрельбы. А когда вернулся обратно на берег, то тут же нашёл остатки четырёх маршевых двигателей РПГ-7 и два РПГ-22, где отчётливо проглядывалась маркировка партий. В ходе обстрела был сильно повреждён автобус и две «Волги». Ранены два жителя нп. Шамгона: Кардава Мурман Гиевич, 38 лет, поверхностные ранения живота. Чачча Зураб – 38 лет, тяжелое ранение (потом уже стало известно – 28 осколков было вынуто из спины и задницы. Находится в больнице бумажного комбината). Церцава Оми – 68 лет, житель Чибуржинджи – ранение осколочное лба и щёк. Оказали на месте медицинскую помощь и он ушёл обратно к себе домой. Очень были возмущены жители и тем, что как только началась стрельба, полицейские мигом смотались с поста.
Из того, что я увидел, нашёл и услышал от местных жителей, складывается следующая картина. Работало две группы. Одна с берега Абхазии, вторая с островка на реке. Судя по разлёту пуль (повреждённый пулями дом местного жителя и его машина на противоположном краю деревни) и то, что был сделан всего лишь один прицельный выстрел по автобусу, задача была ни сколько убить гражданских, а наделать как можно больше шума. Чего они и добились.
Довольный результатами вылазки, я сел в кабину ГАЗ-66 и приказал водителю ехать в сторону города, но за нами наверно следили. Как только отъехали от деревни, из кустов на дорогу выскочило несколько вооружённых людей и, направив на кабину машины автоматы, потребовали остановиться.
Чёрт побери….. Судя по новеньким автоматам, полувоенной одежде, скованности действий, это были недавно сформированные из абхазских беженцев вооружённые формирования прокуратуры Абхазии в изгнании и настроены они сейчас были довольно решительно. Непонятно только какая задача у них была – просто отлупить нас или банально грохнуть и потом всё это опять использовать против миротворцев. Место для этого было просто подходящее.
Был бы я один – один расклад. Даже если бы и огневой контакт. 25 лет службы в армии и война в Чечне за плечами что-то значили… Но со мной был солдат и как всегда без оружия. Поэтому решил действовать на опережение. Незаметно для нападавшей стороны, передёрнул в кабине затвор пистолета и, демонстративно бросив на виду в кабине автомат, я выскочил на дорогу с жизнерадостью идиота и с радостными воплями кинулся к людям с автоматами.