– Молодцы ребята…, правильно сделали…, – я подскочил к ним, бессмысленно тормошил, беспорядочно хлопал по плечам и всё время двигался внутри обступивших меня мужиков и вопил, вопил, не давая время им очухаться от бурных и непонятных эмоций русского, который по идеи должен спросить в чём дело, а он за что-то их благодарил, ввергая тех в нехилую растерянность. А я продолжал их дёргать и бессмысленно орать, – так им и надо было…, надрали задницу им. Обязательно об этом доложу губернатору и вашему начальству, чтобы вас наградили.
– Как фамилия? А твоя? Твоя…? – Я даже не вслушивался в то, что они мне отвечали и только посмотрел на группу зданий, куда они ткнули автоматом, показав, что они там расположились.
– Ну, всё…, молодцы. Прямо сейчас еду к губернатору и доложу про вас. – Мужики, вылупив глаза от изумления, наблюдали как я резво сел в кабину и расступились перед машиной. Прибавив ходу, мы смылись, а меня до самой базы трясло и лишь, когда остановились перед воротами, истерично рассмеялся: – Ну и рожи у них были – то ли им поставленную задачу выполнять или лучше отпустить, чтобы о них этот русский доложил лично губернатору. Только вот о чём докладывать….
На базе Дорофеева не было, но через полчаса он вышел на связь с 301 блок-поста, где отрабатывал информацию о желании встретится старейшинам Абхазии с руководителями демонстрации и по его просьбе связался с генералом Суконным. Тот ответил: вопрос встречи прорабатывается, но когда она произойдёт неизвестно.
А через час приехал и начальник. Он спокойно выслушал результаты моего расследования и посоветывал: – ты, Борис Геннадьевич, пока поутихни, но готовь солидную бумагу. Послезавтра назначена встреча Командующего с губернатором. Ну и я там тоже буду. Если будут наезжать тогда и пустим её в ход.
И 23 марта эта встреча состоялась. Встреча прошла хорошо и Командующий остался доволен. Сама встреча началась напряжённо и с обвинения в сторону миротворцев, причём упор делался на террористический акт на реке Ингури. Вот тут то и пригодился мой документ, составленный по результатам расследования с упоминанием грузинских спецназовцев, радиосеанса, номер машины, номера партий маршевых двигателей гранат и другие данные. А также там же передали им и сами маршевые двигатели.
Алексей Владимирович рассказывал, как интересно было наблюдать за переглядыванием губернатора с зам министра МГБ и другими руководителями силовых структур края, которые присутствовали при этом. Типа: – А вы что делали? Чем можете опровергнуть конкретные факты, предоставленные миротворцами.
После этого встреча и обсуждение насущных вопросов пошли в конструктивном русле. В конце переговоров зам министра МГБ предупредил миротворцев, что по их информации 31 марта – плюс-минус 5-3 дня на один из блок-постов будет совершено нападение с целью завладения оружием, боеприпасов и техникой.
Грузинские силовики считают, что это будут блок-посты №306, 310, 302. Но там всего с десяток автоматов и один БТР и если и будет нападение, то нам кажется, оно произойдёт на базовый лагерь Анаклия, где достаточное количество оружия, боеприпасов и техники.
Также зам министра МГБ попросил обратить внимание и на магазин «Реанимация» на нашей базе. Мы то думали, что грузины работают на МГБистов, но вполне возможно они ведут двойную игру и работают ещё и на террористов. Ну, это пусть работает особист.
В то время, когда проходила встреча в резиденции губернатора, на меня по связи вышел генерал Суконный, который в категорической форме потребовал снять разведчиков с охраны штаба ООН. Спорить я не стал, пообещал выполнить это немедленно, а сам по Мотороле связался с Дорофеевым, чтобы тот проинформировал Командующего. Но Командующий приказал ещё несколько дней охранять штаб, пока не будет принято принципиальное решение.
Надо сказать, что иные действия начальника штаба миротворческих сил наталкивает на вполне закономерные размышления – Суконный ведёт двойную игру и игра как бы не в ворота миротворцев. Но это игры генеральские и особиские и я туда не собираюсь соваться.
* * *
БТР последний раз фыркнул и заглох, остановившись на обочине дороги.
– Ну, чего там у тебя? – Бросил я вопрос во внутрь бронированной машины.
Водитель задрал в люк голову: – Товарищ майор, надо посмотреть… Не тянет чего-то и всё…. Минут двадцать…
– Хорошо, давай.
Я возвращался с базового лагеря в Анаклии, где был с проверкой. Туда ехали традиционным путём, но даже на БТРе с её четырьмя парами колёс, по разбитой асфальтовой дороге особо не разгонишься. Поэтому обратно поехали по другой, но хорошей дороге, даже немного выехав за пределы Зоны Безопасности. Но сейчас мы опять заехали в свою Зону и я успокоился. Не хотелось иметь лишних трений с грузинскими полицейскими. Но последние пять километров двигатель БТРа пырхал, фыркал и совсем не тянул. Я и сидевшие на броне разведчики сильно замёрзли, да и не удивительно. Температура была около нуля, пасмурное небо… Слава богу, без дождя, но лёгкий приземистый ветер, не давал расслабиться.