– На войне враг виден, а в моей работе он наносит коварный удар в спину. И, если я его не обезоружу, не арестую, то он причинит много бед честным порядочным гражданам, – пояснил следователь. – Это, как у разведчиков, агентов незримый, но жестокий поединок. И потом я не могу подставлять под удар своих коллег, независимо от того, есть ли у них семьи или нет.. Это в высшей степени непорядочно и негуманно. не в моем характере прятаться за чужими спинами. – А по отношению ко мне и Юле, родителям разве гуманно? Ты себя и нас подвергаешь опасности.
Сергей не нашел аргументов для возражения.
– Ладно, не обижайся, родная, – он бережно поцеловал ее в теплое с шелковистой смуглой от загара кожей плечо и искренне признался. – Ты для меня самая дорогая и желанная. Хочешь, чтобы развеялись твои сомнения, прочитаю стихи? Они мне и самому очень нравятся. Она кивнула головой с разметавшимися и спутавшимися после любовной схватке волосами, на его грудь и смежила ресницы.
– Слушай, – попросил он и прошептал в ее ушко:
Я боюсь потерять это светлое чудо,
Что в глазах твоих влажных застыло в молчание.
Я боюсь этой ночи, в которой не буду
Прикасаться лицом к твоей розе дыхания…
– Гарсия Лорка, – безошибочно определила она автора.
– Умница. Ты– полиглот не только в медицине, но и в литературе, – похвалил Сергей.
– С тебя беру пример, – улыбнулась Ирина и потянулась к нему мягкими чувственными губами. Он с радостью принял этот подарок нежности. Она гибкой, упругой пантерой прижалась к нему. Снова ощутил прикосновение ее знойного, хмельного тела.
– Я тебя буду лелеять и ласкать, лучше, чем это делают восточные женщины. Нам следует подумать о втором ребенке, чтобы Юлька не была одинокой и не выросла эгоисткой, – прошептала она, словно лиана, обвив руками его плечи.
– Прекрасная идея, я обеими руками «за». Здоровые и красивые дети получаются в любви и гармонии, – поддержал он. – Тридцать пять лет еще нормальный возраст для зачатия и родов. А позже будет трудно рожать и не исключено кесарево сечение.
– Откуда тебе знать, рано или поздно? – усмехнулась женщина. – Иногда заглядываю и в твои медицинские книжки, не все же время штудировать УК, УПК и другие юридические кодексы и трактаты, – ответил он. – А вот медицина, особенно, гинекология, очень занимательное чтиво.
– Если бы мужчина хоть один раз ощутил боль и муки, которые испытывает роженица, особенно впервые готовящаяся стать матерью, то отказался бы от плотских наслаждений. А женщине приходиться терпеть, потому, что нет сладости без боли.
– Такова ваша миссия на земле, – заметил Зотов и процитировал стихи Валерия Брюсова:
– Вот вы, как ненасытные вампиры и пьете этот напиток любви, заставляете женщин любить и страдать, – упрекнула жена и добавила. – Но эти сладкие страдания потом сторицей окупаются светлым чувством материнства. Ради этого и стоит пройти тернистый путь.
– Ириша, я тобой и всеми женщинами, осознающими свое великое предназначение на земле– быть матерью, женой, восхищен!
Зотов уже был готов снова овладеть ею.
– Только не упрямься, – прошептала Ирина и слегка охладила его пыл, напомнив о разговоре. Он с огорчением разомкнул руки на ее тонкой талии и заметил. – Ира, не время об этом говорить. Давай раз и навсегда закроем эту тему. Она может нас рассорить, а я не хочу тебя терять. – Для тебя служба дороже меня и Юльки, – вспылила она, резко повернувшись к мужу спиной, отодвинулась на край брачного ложе. С головой накрылась простыней, и он услышал ее всхлипывания.
«Женский каприз. Она прежде себя так не вела, не давила на чувства и психику. Наверное, и дочку специально отправила в гости, чтобы не мешала нашим любовным утехам, – подумал он, ощутив, как от жалости заныло сердце, и положил ладонь на ее вздрагивающее тело.
– Ира, успокойся, родная, не принимай мои проблемы так близко к сердцу. Оно у тебя одно и очень ранимо, – уговаривал он жену. – Ты явно преувеличиваешь опасность. В моем производстве, да и у коллег, были куда более сложные резонансные дела. Несмотря на жесткое давление со стороны заинтересованных лиц, все обошлось без серьезных эксцессов. И сейчас ситуация аналогичная и поэтому нет оснований для преждевременной тревоги и паники, что является первым шагом к отступлению и поражению.
– Я кожей, каждой клеткой чувствую нарастающую тревогу и потом снятся кошмарные сны, в которых, то Юльку, то тебя теряю, – призналась женщина. – В последние две недели мучает бессонница.
– Значит, нам надо чаще спать вместе, – нашел он выход из положения. – А насчет снов, не будь слишком суеверной, ты же современная, просвещенная женщина и глупо воспринимать всерьез всякие пустяки.
– Нет, Сережа, это не пустяки. На уровне подсознания, интуиции осуществляется защитная функция организма, сигнализирующая о надвигающейся опасности.
