На вспыхнувшем табло побежали к нулю цифры. Операторы один за другим докладывали о готовности.
— Цель в зоне!
— К выстрелу готовы!
— Огонь! — рявкнуло под потолком, как только на табло вспыхнул ноль.
Новозеландец придержал наушники руками. Неужели нельзя было поставить шумоизоляцию? На табло снова бежали к нулю секунды.
— Выстрел по готовности, — проскрежетало голосом командира расчёта.
— Цель в зоне, окно тридцать секунд! — скороговоркой отрапортовал кто-то из операторов.
HEL выстрелил во второй раз. На этот раз звук выл тоньше и визгливее, а многотонная машина ощутимо дрогнула в воздухе. По командному посту поползла пелена удушающего жара.
— Цель в зоне, окно пятнадцать секунд!
— Температура лазера критическая!
Командир расчёта, однако, не внял предупреждению, и лазер выстрелил третий раз. На этот раз самолёт встряхнуло, как на хорошей воздушной яме. В кормовом отсеке дымилась минеральная огнеупорная облицовка энергомодулей, и с раскалившихся титановых конструкций фюзеляжа, скручиваясь, опадала краска.
— Пять секунд!
Одновременно с четвёртым выстрелом по металлическому телу «Боинга» пробежала судорога, сопровождаемая странным звуком. Майор, судорожно вцепившийся в откидное сиденье, с ужасом сообразил, что подобный скрежет слышал в кино. Там с ним тонули корабли…
На табло снова горел ноль, показывая, что их цель покинула зону обстрела. Оператор повернул к майору лицо, покрытое крупными каплями пота, и тот понял, что сам наверняка выглядит не лучше. В командном посту было жарко, как в финской сауне.
— Отстрелялись, — одними губами выдохнул американец. — Четыре выстрела по двадцать миллионов каждый…
И почти сразу же взвыла сирена, а на стене красным светом вспыхнул транспарант: «Пожар в хвостовом отсеке!» До взрыва кислородных баллонов оставались секунды.
— Товарищ оперативный дежурный… — Голос гражданского специалиста из НПО прикладной механики, отвечавшего за систему «Кадр», дрогнул. — Минуту назад «Кадр-1» вошёл в рабочую зону. Передатчики спутника не функционируют, связь с бортом установить не удаётся…
Полковник, ответственный за орбитальную группировку Космических войск, только кивнул головой. Когда два часа назад мобильный центр слежения, развёрнутый в венесуэльской Тикупите, доложил об отсутствии реакции спутника на тестовый запрос, он сразу же предположил, что «Кадр-1» можно списывать в безвозвратные потери.
Не требовалось больших усилий, чтобы сопоставить проблемы, которые возникли на борту «Кадр-2» почти двое суток назад, и появление в аэропорту Окленда американского «Боинга» с мегаваттным лазером на борту. Хотя в тот раз атакованный спутник остался в строю, и это время американцы, вероятно, потратили на усовершенствование техники.
— Насколько будет работоспособна ваша система при двух работающих аппаратах?
— Ограниченно работоспособна. — Специалист протянул полковнику распечатку. — С этими двумя спутниками мы можем гарантировать подавление сигналов системы NAVSTAR в регионе в штатном режиме только с трёх до девяти часов каждые сутки. И в районе восемнадцати около часа. Всё остальное время в зоне будет только один аппарат, и гарантий нет никаких. Всё будет зависеть от взаимного расположения нашего и американских спутников относительно приёмника. Вероятность подавления сигнала примерно пятьдесят процентов.
Полковник кивнул. Данные требовалось срочно передать командованию.
— Я свяжусь с Нуреком, — сообщил он гражданскому. — Может быть, там удастся рассмотреть, что стало с вашим аппаратом. Продолжайте пробовать установить с ним связь. Ваш проект очень важен.
— Товарищ Верховный главнокомандующий!
— Да вольно, вольно, — махнул рукой президент и обернулся, ища, куда бы сесть. — Я, видишь, с визитом к тебе. Сводки регулярно получаю, но хотелось бы слышать всё это, так сказать, из первых уст. У нас, как я вижу, большие успехи?
