Рогов говорил вполне искренне. Разгром американской бригады в Литве заставлял вспомнить о разгроме Грузии, успехи подводников, минувшим вечером отправивших на дно американский десантный корабль, вообще не имели аналога со времён Маринеско. Русские войска успешно наступали в Литве, а белорусские — в Польше, и американцы, казалось, ничего не могли этому противопоставить. И даже на информационном фронте, где позиции России были слабыми всегда, царило что-то невообразимое. Западные газеты и телеканалы практически молчали, в них в последние сутки господствовала какая-то невнятица, зато точка зрения России в печати и эфире третьих стран была представлена так полно, как никогда раньше. Объединённый пресс-центр, структура, созданная весной специально «под эту войну», вопреки мнению скептиков, оправдал ожидания на сто процентов. Перед самым визитом президента на командный пункт Генштаба в его специальном коммюнике было объявлено об установлении полного контроля подразделений Российской армии над блокированной ещё двое суток назад Ригой. Голос коммунистической оппозиции, попортившей Рогову столько крови в последние пару лет, сейчас почти не был слышен. А вот Кейсону, и так поставившему перед войной рекорд минимальной популярности, крупные неприятности с оппозицией, похоже, были обеспечены. В Конгрессе обсуждали возможный импичмент. Короче, российский президент мог с полным правом говорить об успехах.
— Успехи ничего не решают, — отчеканил Семёнов. — Пока положение исключительно тяжёлое.
— Да ну? — Президент, словно бы ничуть не обеспокоенный, устроился поудобнее в пластиковом вращающемся кресле. — А у меня, представь, совершенно другие сведения. Наша тактика оказалась лучше американской, разве нет? А превосходство в технике нам удалось парировать, парализовав их систему управления.
— Двойку по тактике курсант в училище может получить только в трёх случаях. — Семёнов позволил себе намёк на улыбку. — За форсирование реки вдоль, передачу приданных подразделений противнику или ядерный удар по своим войскам. Тактика — дело нехитрое. Но уже на оперативном уровне есть серьёзные проблемы. — Лицо начальника Генштаба посуровело. — Во-первых, американцы практически разрезали территорию Калининградской области пополам. К Куршскому заливу они ещё не вышли, но это дело пары часов. Поддержать Маслова нам нечем. Во-вторых, под Высоким Мазовецким отмечено передвижение частей 3-й механизированной дивизии. Это значит, что белорусы в ближайшие часы вынуждены будут перейти к обороне или мы нарвёмся на контрудар из глубины. А парировать его нам нечем. И наконец в-третьих. Несколько часов назад американцам удалось сбить наш спутник, отвечавший за подавление навигационной системы. С этого момента огневое воздействие на наши войска резко возросло.
— Главком ВВС докладывал мне об этом, — кивнул президент. — Чем это нам грозит?
— Сейчас наши части находятся километрах в десяти от Расейняя, — пояснил Семёнов. — Они понесли большие потери, но пополнять их нет времени. Американцы перебрасывают к городу резервную бригаду. Она двигалась к Шауляю, но наш вчерашний успех заставил Джонсона развернуть её на сто восемьдесят градусов. Это означает хаос на дорогах и полную дезорганизацию американского тыла. В этом наш единственный шанс. Или мы имеющимися силами перережем трассу Каунас — Клайпеда, и тогда до границ Калининградской области сопротивления не будет. Или эта кампания будет проиграна.
Президент некоторое время молчал. Потом поднял на генерала глаза. Открыл рот. Закрыл его. Открыл снова.
— Как это — проиграна? — наконец спросил он.
— Победа в современных конфликтах, — мрачно пояснил Семёнов, — достигается в одной операции. Или не достигается. Если мы не выручим Маслова сейчас — его добьют. Всё решат часы. Ближайшие часы.
Небо над Расейняем пылало. От угрозы окружения войск, обороняющих Шауляй, американцев отделяла только яростно сражающаяся 4-я бригада 1-й кавалерийской дивизии «Длинный меч». Русские продолжали упорно сопротивляться на северо-востоке Калининградской области, не давая перебросить в помощь ей сухопутные войска. Морская пехота, начавшая прошлой ночью высадку в Лиепае и Вентспилсе, тоже пока не могла оказать действенной помощи, поэтому единственной надеждой американцев оставалась авиация. Подняв в воздух все возможные силы, не считающимся с потерями коалиционным ВВС впервые удалось подавить значительную часть комплексов ПВО группировки «Виктор». Теперь они стремились нанести максимальные потери русским танкам, планомерно дожимающим американцев, с целью оседлать трассу Е-85 и прорваться к северной части Калининградской области.
