На вспыхнувшем табло побежали к нулю цифры. Операторы один за другим докладывали о готовности.
– Цель в зоне!
– К выстрелу готовы!
– Огонь! – рявкнуло под потолком, как только на табло вспыхнул ноль.
Новозеландец придержал наушники руками. Неужели нельзя было поставить шумоизоляцию? На табло снова бежали к нулю секунды.
– Выстрел по готовности, – проскрежетало голосом командира расчета.
– Цель в зоне, окно тридцать секунд! – скороговоркой отрапортовал кто-то из операторов.
HEL выстрелил во второй раз. На этот раз звук выл тоньше и визгливее, а многотонная машина ощутимо дрогнула в воздухе. По командному посту поползла пелена удушающего жара.
– Цель в зоне, окно пятнадцать секунд!
– Температура лазера критическая!
Командир расчета, однако, не внял предупреждению, и лазер выстрелил третий раз. На этот раз самолет встряхнуло, как на хорошей воздушной яме. В кормовом отсеке дымилась минеральная огнеупорная облицовка энергомодулей, и с раскалившихся титановых конструкций фюзеляжа, скручиваясь, опадала краска.
– Пять секунд!
Одновременно с четвертым выстрелом по металлическому телу «Боинга» пробежала судорога, сопровождаемая странным звуком. Майор, судорожно вцепившийся в откидное сиденье, с ужасом сообразил, что подобный скрежет слышал в кино. Там с ним тонули корабли…
На табло снова горел ноль, показывая, что их цель покинула зону обстрела. Оператор повернул к майору лицо, покрытое крупными каплями пота, и тот понял, что сам наверняка выглядит не лучше. В командном посту было жарко, как в финской сауне.
– Отстрелялись, – одними губами выдохнул американец. – Четыре выстрела по двадцать миллионов каждый…
И почти сразу же взвыла сирена, а на стене красным светом вспыхнул транспарант: «Пожар в хвостовом отсеке!» До взрыва кислородных баллонов оставались секунды.
– Товарищ оперативный дежурный… – Голос гражданского специалиста из НПО прикладной механики, отвечавшего за систему «Кадр», дрогнул. – Минуту назад «Кадр-1» вошел в рабочую зону. Передатчики спутника не функционируют, связь с бортом установить не удается…
Полковник, ответственный за орбитальную группировку Космических войск, только кивнул головой. Когда два часа назад мобильный центр слежения, развернутый в венесуэльской Тикупите, доложил об отсутствии реакции спутника на тестовый запрос, он сразу же предположил, что «Кадр-1» можно списывать в безвозвратные потери.
Не требовалось больших усилий, чтобы сопоставить проблемы, которые возникли на борту «Кадр-2» почти двое суток назад, и появление в аэропорту Окленда американского «Боинга» с мегаваттным лазером на борту. Хотя в тот раз атакованный спутник остался в строю, и это время американцы, вероятно, потратили на усовершенствование техники.
– Насколько будет работоспособна ваша система при двух работающих аппаратах?
– Ограниченно работоспособна. – Специалист протянул полковнику распечатку. – С этими двумя спутниками мы можем гарантировать подавление сигналов системы NAVSTAR в регионе в штатном режиме только с трех до девяти часов каждые сутки. И в районе восемнадцати около часа. Все остальное время в зоне будет только один аппарат, и гарантий нет никаких. Все будет зависеть от взаимного расположения нашего и американских спутников относительно приемника. Вероятность подавления сигнала примерно пятьдесят процентов.
Полковник кивнул. Данные требовалось срочно передать командованию.
– Я свяжусь с Нуреком, – сообщил он гражданскому. – Может быть, там удастся рассмотреть, что стало с вашим аппаратом. Продолжайте пробовать установить с ним связь. Ваш проект очень важен.
– Товарищ Верховный главнокомандующий!
– Да вольно, вольно, – махнул рукой президент и обернулся, ища, куда бы сесть. – Я, видишь, с визитом к тебе. Сводки регулярно получаю, но хотелось бы слышать все это, так сказать, из первых уст. У нас, как я вижу, большие успехи?
