Военные, еще и в присутствии старших по должности, являют собой эталон дисциплины, но по залу пронеслось нечто вроде неощутимого ветерка. Это было удивление. Воздушно-десантные войска времен СССР были уникальным боевым инструментом. Теоретически они способны были развернуться в любом регионе мира, если бы этого потребовали интересы страны, а в военное время их задачей являлась высадка в глубине обороны противника для захвата и уничтожения важных объектов. Лозунг «Никто, кроме нас!» был сутью воздушного десанта, и по праву. Десантники защищали интересы советской страны в Праге. Брали штурмом дворец Амина в Кабуле и охотились на идущие из Пакистана душманские караваны. Грудью вставали между враждующими сторонами в многочисленных национальных конфликтах. Поливаемые бандитским свинцом с фронта и оголтелой ложью с телеэкранов далеко в тылу, противостояли бандитам в Чечне. Участвовали в многочисленных миротворческих операциях. Делом доказав свой высочайший профессионализм и подтвердив право называться резервом Генерального штаба и Верховного главнокомандующего, воздушно-десантные войска тем не менее ни разу не совершали того, для чего вроде бы и были предназначены, – массового десантирования в тыл противника. В военной среде зародилось и окрепло ощущение, что это невозможно в принципе, что развитие военной техники позволит врагу уничтожить транспортные самолеты с десантом задолго до того, как они приблизятся к зоне высадки. Периодически предпринимались попытки ликвидировать ВДВ путем переформирования их в десантно-штурмовые соединения и передачи под контроль сухопутных войск. В том, что этого до сих пор удалось избежать, была заслуга и нынешнего главкома.
– Понимаю, – сказал Полевой, беря указку из рук начальника Генштаба и подходя к карте, – что вас всех сейчас мучает вопрос: как мы собираемся проводить воздушно-десантную операцию, если авиация противника значительно сильнее нашей?
– Меня, кстати, тоже, – сообщил Рогов. – Надеюсь, вы не оставите Главковерха в неведении?
– Конечно нет, – заверил его Полевой. – Не оставим. Дело в том, что значительная часть территории Литвы простреливается огнем дальнобойных систем ПВО. Над границей Польши и Литвы на всем ее протяжении и дальше на север вплоть до Каунаса имеется фактически двойное перекрытие зон поражения. «Фавориты» бьют на полторы сотни километров, а «Триумфы» – еще дальше. Исходя из этого, мы наметили район высадки здесь, – указал он чуть севернее Каунаса. – При этом нам не придется выходить из зоны ответственности своей ПВО и любые меры, которые могут применить против нас американцы, будут серьезно затруднены.
– А какие силы вы собираетесь высаживать?
– Первоначально мы планировали к высадке полный состав 98-й воздушно-десантной дивизии плюс кое-какие средства усиления. Однако оказалось, что транспортных мощностей, которые могут предоставить нам ВВС, категорически недостаточно для того, чтобы поднять все, что нам нужно, за один вылет. Позволить же себе роскошь высаживаться в два приема мы не можем: наглость должна иметь границы, и этот риск уже не оправдан. Так что мы планируем выброску четырех парашютно-десантных батальонов в первом эшелоне, в том числе двух – с техникой. Их непосредственной задачей будет захват международного аэропорта Каунаса и обеспечение высадки там второго эшелона десанта: артиллерии и дивизионных средств усиления. Второй эшелон к этому моменту будет уже в воздухе – он десантируется на захваченный аэродром посадочным способом. С момента получения приказа на это потребуется около четырех часов. Далее наступает второй этап операции – захват Каунаса, который на этом ТВД является узловым пунктом.
– Будет ли указанных вами сил достаточно для этого? – поинтересовались из зала.
– Вполне, – заверил Полевой. – Литовцы нам не соперники, кроме того, у них будет масса проблем в районе Вильнюса и белорусской границы. Польских и американских военных там быть не может. За исключением тех, возможно, которые инфильтрируются еще в мирное время. Таким образом, наша задача лишь немного сложнее хорошо отработанной нами выброски на своей либо нейтральной территории. В любом случае мы должны не брать город как таковой, а сделать невозможным его использование в качестве транспортного узла на возможно более долгий срок.
– А что будет потом? – задал вопрос министр обороны. – Ведь коалиционные силы доберутся до Каунаса раньше наших? Вряд ли ваши четыре батальона смогут что-то противопоставить американскому 1-му корпусу.
