Ольга вскочила с лавочки и, уперев руки в бока, с вызовом посмотрела на мать. Воздушную тревогу уже полчаса как отменили, но на станции метро оставалось еще довольно много народу. С грохотом к перрону подкатил поезд. В вагоне виднелись люди, и, несмотря на их бледный вид, трудно было отделаться от ощущения, что жизнь постепенно начинает налаживаться.
Мать подняла голову, и Ольга увидела ее красные от слез и недосыпа глаза. Сразу вспомнилось, как они под тоскливый вой установленных на крышах сирен бежали ночью к метро. Меньше пяти часов назад, а кажется – целая вечность прошла.
– Мама, ну что ты, в самом деле! Нас же не разбомбили, значит, и дальше не разбомбят!
– Да… Доченька… Я просто думаю: как там Олежка?
Последнее письмо от Олега пришло три недели назад. Там он вскользь упоминал о том, что ему присвоили звание ефрейтора, и сообщал, что из «учебки» его отправляют «в войска». Больше вестей от него не было, и куда его отправили, было совершенно непонятно. Среди людей на станции распространялись слухи, что этим утром американцы бомбили Калининград, Минск, Витебск и Смоленск, и Олег вполне мог оказаться там.
Ольга нахмурилась. Она вспомнила, что от Васьки последнее письмо пришло как раз из Калининграда, где сейчас, наверное, уже шли бои. Ольга отвернулась и украдкой шмыгнула носом. Васька, которого она обещала ждать, наверняка уже воевал.
Ольга прислушалась к своим ощущениям, но ничего особенного не почувствовала.
– Ладно, Оль, пошли. – Мать вздохнула и положила руку дочке на плечо. – Сейчас вернемся, поедим, соберем вещи и отправим тебя к тете Маше, в Арзамас…
– Никуда я не поеду, мам, – сказала Ольга, когда они, выйдя из метро, шли по подземному переходу мимо наполовину перекрывавшей проход выдвижной двери сейфовой толщины. – Сама подумай, сколько сейчас таких умных? На МКАДе наверняка сплошные пробки, все из города бежать кинулись. И к вокзалам не подобраться. Так что никуда мы не уедем. Будем дома сидеть и ждать. Пока все это кончится.
– Откуда там вообще взялись русские? – Подполковник Гровз опустил бинокль и вопросительно посмотрел на сопровождающего – литовского майора с волчьей головой на нарукавном шевроне. – Ну, я понимаю – Каунас. Но мы же еще не вышли из зоны поражения своих зенитных ракет!
Тот пожал плечами.
– Это вертолетный десант. Русские ВДВ – мастера на такие штуки.
Гровз снова поднял бинокль, до рези в глазах всматриваясь в подсвеченные встающим солнцем силуэты многоэтажек, над которыми лениво поднимались клубы жирного черного дыма. Тщательно согласованный график движения летел к чертям. Подразделения бригады «Блэкджек» 1-й кавалерийской дивизии, в которую входили и «Черные рыцари» подполковника, к этому моменту должны были быть уже в Пренае и, оставив Алитус передовым частям 4-й механизированной дивизии, продолжать продвигаться к Каунасу. Но рота «Спартанцев», бригадных «коммандос», чьей задачей было захватить мосты через Неман, подверглась внезапному нападению и теперь была блокирована неизвестными русскими силами на восточном берегу, в районе кладбища и аэродрома. Разведывательный эскадрон бригады, первым подошедший к Алитусу и оперативно брошенный на помощь, нарвался на классическую засаду в иракском стиле, но с применением самых современных противотанковых средств. К такой встрече в первом же городе дружественного государства ни командир «Темных лошадок», ни командование бригады готовы не были. Эскадрон откатился назад, оставив на улицах десяток
сгоревших M3 [39]и тела убитых. Пришлось разворачивать основные силы.
Небо над южной Литвой простреливалось дальнобойными комплексами русской ПВО, что делало невозможной авиаподдержку и крайне стесняло действия вертолетов, по крайней мере в первые сутки операции. Батальон должен был, дождавшись, пока остатки «Темных лошадок» под прикрытием артиллерии атакуют в лоб, пробиться к Неману напротив северной окраины аэродрома и, силами своей инженерной роты наведя переправу, выйти в тыл к противнику.
Командир бригады, ставя задачу Гровзу, сравнил ситуацию с зачистками иракской Фаллуджи, но самому подполковнику обстановка больше напоминала его первый бой под Насирией, где тоже фигурировали важные мосты и где пришлось выручать вляпавшуюся в дерьмо морскую пехоту из второго батальона боевой группы «Тарава».
