Но в почтовом ящике однажды обнаружился бумажный четырехугольник, призывающий «допризывника Царева» прибыть на медицинское освидетельствование. Он прибыл и был признан годным к службе без ограничений. Армейский механизм завертелся, и не прошло и недели, как сегодня утром в здании кинотеатра пожилой подполковник по бумажке прочитал перед десятком новобранцев из их района речь и вручил военные билеты. Их посадили в старенький «пазик» и через всю Москву привезли сюда, в похожее на школу здание сборного пункта. Потом довольно долго ничего не происходило. В не очень большом зале на втором этаже их набралось человек тридцать.
В дверь просунулся толстый прапорщик с листом бумаги в руках.
– Кого назову – с вещами на выход, – предупредил он.
Всего назвал девять фамилий. Фамилию Василия – последней. Названные вышли в коридор и, повинуясь команде прапорщика, выстроились в неровную шеренгу.
– Слушай сюда, хлопцы, – сказал прапорщик. – Стоять здесь, никуда не уходить. Вас в этой команде набирается двадцать девять человек. Сейчас придет капитан, приведет остальных. И поедете… Автобус вас уже ждет.
– Товарищ прапорщик, – спросил Василий, – а куда поедем? Откуда капитан этот? Войска какие?
– Какие угодно, – хмыкнул прапорщик. – А поедете в Питер. Капитан из Сертолова вроде.
В Сертолове под Петербургом размещался учебный центр Ленинградского военного округа. Василий это знал.
– Если честно, я очень волнуюсь, мистер Шаняк, – пожаловался Кейсон своему советнику по национальной безопасности. – Когда я объявлю о голосовании, создастся ситуация, когда уже поздно будет давать задний ход.
– Волноваться не стоит, – пожал плечами тот. – На самом деле давать задний ход поздно уже сейчас. Помните – мы шли к этому результату с начала вашей предвыборной кампании. Все ваши предшественники использовали силу против врагов демократии. Джордж Буш-младший – против Ирака и афганских талибов. Клинтон – против сербов, Джордж Буш-старший – против Ирака, Рейган – против Гренады и ливийцев. Все это пошло на пользу нашей стране. Можно сказать, что надрать задницу русским, Джон, – это ваша историческая миссия.
– Да хватит уже меня агитировать, – махнул рукой президент Соединенных Штатов.
Конференц-зал имени королевы Елизаветы II, в центральном Лондоне, был полон и гудел как растревоженный улей. Фактически именно сейчас и именно здесь, напротив Вестминстерского аббатства, проходила проверку на прочность внешнеполитическая концепция, которую Соединенные Штаты Америки вырабатывали долгие годы. Теодор Рузвельт подарил своей стране исключительные права на Западное полушарие. Вудро Вильсон превратил ее из крупнейшего в мире должника в самую экономически мощную державу. Франклин Рузвельт доказал, что против нее бесполезно применять силу. Рональд Рейган и Джордж Буш-старший устранили мировоззренческую угрозу со стороны Советского Союза. Он, Джон Кейсон, самим провидением был избран, чтобы преодолеть очередной вызов на пути к распространению во всем мире демократии американского образца – дипломатический.
Еще не все противники свободолюбивой миссии США на планете осознали, что в мире остался только один источник легитимной власти: Вашингтон, округ Колумбия. Как правило, трезво оценивая собственную военную беспомощность, они уповали в своем противостоянии американскому народу на так называемые «международные законы». Они воспринимали их как нечто вечное и незыблемое, забывая, что эти законы, воплощенные в Организации Объединенных Наций, являют собой компромисс, порожденный жестокой борьбой политических систем второй половины двадцатого века. И теперь, когда одна из этих систем сгинула, – новые законы вправе продиктовать оставшаяся!
Лига демократий была любимым детищем сорок четвертого президента США. По его мысли, ее участники должны были поддерживать Америку в тех случаях, когда сопротивление авторитарных режимов мешало продавить нужное решение через ООН. Как это произошло с независимостью Косово, к примеру. Лига была создана и вскоре стала настолько мощной организацией, что почти затмила и НАТО, и «Большую восьмерку», из которой так и не удалось исключить Россию (еще один неудавшийся проект), и даже саму ООН. Принятые ею решения не признавались всем остальным миром, но Вашингтону было на это плевать.
Сегодня был исторический день. Сегодня Лига должна была открыто противопоставить свою волю крупному государству, которое в Лигу не входило и не войдет в нее никогда, – России.
