Когда хочется простого, лёгкого, весёлого «Пофиг, пляшем!», появляются они – наследники Вики Уокер и Люцифера. Дочь Абигаиль и близнецы Адам и Яков. Поговорим о буднях в старшем корпусе Школы Ангелов и Демонов без купюр?
Бессменный преподаватель Техники Защиты с тоской посмотрел в осеннее небо. К вечеру над Озёрным краем явно собиралась разбушеваться гроза. Зависшие облака ещё оставались обманчиво-светлыми, но в тёплом, октябрьском воздухе уже повис неуловимый шлейф электричества, суливший в ночи настоящее шоу с ливнем и молниями.
Впрочем, шоу иного характера разворачивалось перед столом демона прямо сейчас. В расслабленных, вальяжных позах посетителей не было ни намёка на раскаяние.
– Что произошло с веслом? – Геральд издал мысленный стон и перевёл строгий взгляд с окна на двух почти идентичных, молодых людей в своём кабинете.
И Адам, и Яков были обладателями того типа порочной красоты, которая вдохновляет скульпторов, фотографов, живописцев, и из-за которой по ночам вздыхают все, пока ещё не обесчещенные девицы, если таковые оставались в их академии.
– А что произошло? – Выдал один.
– С каким веслом? – Сопроводил второй.
– Что бы вам ни говорили, мы ничего не делали, - припечатали брюнеты хором.
Стоило инфернальному потомству в полном составе оказаться в старшем корпусе в этом сентябре, академию окутал чёртов флёр неизбежного хаоса, с которым не справлялись никакие учителя. Так, например, на первом же занятии Крылоборства близнецы учинили драку сначала со всей командой, а потом и между собой, пока их не разнял молодой тренер Энди, тоже из бывших выпускников. Лицезрея братьев в ссадинах и крови, педагог пощёлкал пальцами перед носом каждого, посветил фонариком в глаза, попытался постучать по колену Адаму, попал в захват и ушёл в лазарет – лечить вывих.
А ситуация, когда эти двое стояли в учительской и всё отрицали, сразу приняла вид еженедельного ритуала.
Вечерами, в старом, ныне отремонтированном крыле замка, где Геральд теперь вполне официально жил с Мисселиной на самых законных основаниях, они с ностальгией вспоминали времена, когда по Школе ходил всего один Люцифер и всего одна Вики, а не трое их детей, помноженных на сумасшедший коктейль генофонда.
И если старшей адской наследнице фортели ещё сходили с рук, то с парнями демон сразу решил не церемониться, принимаясь катать жалобы их отцу в том тоне, словно адресат – не Владыка Нижнего Мира, а его бывший и порядком попортивший кровь ученик.
Верны, к слову, были оба заявления.
На пятом послании получил ответ. Короткое сухое «По поводу этих двоих пишите их матери» и не удержался от хохота, понимая, что означает фраза: навести порядок в своей семье способна лишь их хрупкая, смертная дева Уокер.
Очень живо представил, как Виктория строит трёх здоровенных мужиков и надменную дочурку, просто недобро посмотрев в сторону каждого, и рассмеялся повторно.
– Профессор, - отвлекая от мыслей, один из парней сел на стул, переставив тот задом наперёд.
– Учитель, - второй приземлился на сидение таким же способом.
Чёртовы трюкачи. Копии бати, а по характеру – одна сплошная, непризнанная территория родом из Нью-Джерси, которой не писаны ни устав, ни правила.
Другое дело, Абигаиль. Вся – от макушки до пяток – папина дочка, она задирала нос настолько высоко, что в школьной крыше рисковала образоваться течь. А по коридорам ходила с лицом Эти-Камни-Должны-Выражать-Искреннюю-Благодарность-Что-Я-По-Ним-Ступаю. Кажется, у старшекурсницы уже был свой собственный стол в столовой и диван в поезде за Апостольскими холмами, которые не рисковали занимать даже самые отбитые сокурсники.
– Мы сейчас всё расскажем. – Голос пылал притворным жаром актёра погорелого театра.
– Как на духу. – Брат не уступал.
– Во-первых, дело было не на озере. – Геральд чувствовал, двое из ларца, одинаковых с лица, опутывают его своим чёртовым обаянием из складности пустых слов.
– На озере, но на другом. – Жестом молодой человек обрисовал другое озеро, по форме напоминавшее аппетитную женскую фигуру.
– Холодало. – В принципе, иных детей у Люцифера и Вики получиться просто не могло. Констатировав это, педагог попытался примириться с итогом их очередной выходки, включавшей в себя лодку, козла и забытый леопардовый лифчик, сиротливо оставшийся на дне деревянной посудины.
– Шёл дождь. – Уверенно и с лицами, полными мальчишеского задора, они втирали дичь без единой запинки.
– Ночь стояла тёмная. – Один из братьев добавил в тон таинственности. Кажется, Яков. Но это не точно.
– Но пролетала субантра. – «В голове у вас пролетала субантра, когда ваши мамка с папкой вас делали явно не в рядовой, миссионерской позе!», - крякнул и поджал губы, но только потому, что хотелось заржать. Уже скоро Гектор перейдёт из младшего флигеля к старшеньким, и, видит Шепфа, Геральд почти уверен, что сын с его материнской склонностью организовывать шабаши на пустом месте будет также отчитываться в этой комнате.
– Пять. – И глаза такие честные-честные!
– Да, пять. – Брюнет вскинул ладонь.
– Как пальцев на руке. – Его брат тут же указал на презентованную конечность, словно преподавателю требовалось подтверждение, что у дьявольских сынов именно такое число демонстрационного материала.
