Он легонько стукнул ее головой о стенку, отпустив от себя. И растворился в темноте. Ритка сползла вниз и, поскуливая, на четвереньках добралась до лифта. Боже, за что! За что ей такое?! От страха у нее дрожали коленки и ужасно тошнило. Оказавшись в квартире, она заперлась на все замки и завыла от бессилия и одиночества.
Если мама узнает о том, что она заложила квартиру, то убьет ее на месте. Но сейчас лучше было об этом не думать. Еще одного визита этих уродов она не переживет! Тут, как говорится, не до жиру, быть бы живу. Завтра к ней приедут хозяева агентства с оценщиком. Маринка сказала, что она хочет получить в качестве залога треть всей суммы. Они вроде бы согласны. Конечно, окажись у нее больше времени, Рита смогла бы придумать что-то поумнее, но в этих условиях ей ничего другого не оставалось.
Несколько раз ей на сотовый звонил Олег, но она не отвечала на его призывы. Разговаривать с ним не было желания.
Она сидела и ждала звонка от преступников. И они позвонили.
— Хочешь поговорить со своим любовником? — спросил голос вместо приветствия.
Она ничего не успела сказать в ответ.
— Алло, Риточка, это ты? — хрипло раздалось у нее в ухе.
Боже мой, это был голос Сэма! Ее любимого, ненаглядного Сэма!
— Прости меня, родная, что я втянул тебя во все по. Но я потом все исправлю, обещаю. Я люблю тебя!
— Самошенька, милый, любимый! Не волнуйся! Я собираю деньги, только скажи им, чтобы они тебя отпустили. Ладно? Скажи, что ты их не выдашь милиции и что мы не будем их преследовать. Скажи…
— Так ты собрала деньги? — прервал поток ее излияний голос злодея.
— Да, но не всю сумму. Поймите, у меня нет таких денег. Я выставила квартиру на продажу и…
— Ты о чем базаришь? Не гони туфту, я тебе сказал, сколько принести, так что крутись как хочешь, но чтоб к концу недели бабки ты нашла!
— Послушайте…
Трубка противно запиликала, сообщая о конце связи. Нет, Сэму придется за все за это до конца своей жизни носить ее на руках, подумала она. В том, что она справится и победит, Ритка не сомневалась.
Вечером они вернулись в Париж. И вместо традиционного ресторана девушки устроили «русский ужин»: с блинами, начиненными красной икрой, под водочку, со свиными отбивными и салатом оливье. После второй бутылки все дружно пели «Катюшу» и танцевали «Цыганочку». Поль выбивал чечетку, а Антуан, вооружившись двумя вилками, выстукивал ритм на тарелках, рискуя переколотить фамильный сервиз.
А утром мужчины помчались в свои офисы, пожелав дамам хорошего дня. Проводив их, подруги вновь отправились исследовать Париж.
Ритке оставалось пробыть во Франции еще ровно неделю, и, конечно, ей хотелось как можно больше всего увидеть. В Интернете она нашла отзывы молодого российского искусствоведа Антонова о Центре Жоржа Помпиду. Он так красноречиво воспевал диво-улицы Бобур, что Ритка решила обязательно там побывать, хотя Наташа ее отговаривала, мотивируя это тем, что в Париже есть места и поинтересней.
— Уж лучше Диснейленд! — ныла она. — Там так же здорово!
Но Марго была непоколебима, и в результате они отправились любоваться достижениями современного искусства.
— Слушай, Поль вчера так на тебя смотрел! — подала голос Наташа, плавно ведя машину.
— Как — так? — поинтересовалась Ритка.
— Сама знаешь как. Ты с ним кокетничала, я все видела!
— Не сочиняй, — отмахнулась Ритка.
Хотя она действительно весь вечер строила глазки Полю. Так уж действует на нее водка — тянет ее на любовные подвиги, и все тут. Но Поль на ее призывы не отозвался, и, если честно, Рита терялась в догадках по этому поводу. В чем крылась причина его нерешительности, было непонятно, другой на его месте уже воспользовался бы ее вчерашней раскованностью, а этот — ни-ни.
— А вообще как он тебе, понравился? — закинула удочку Наташа.
— Вообще — понравился, — сказала Ритка.
Она ожидала, что Наташа продолжит разговор. Но та стушевалась и замолчала.
С улицы Риволи Наташа свернула на улицу Святого Мартина, и впереди показался знаменитый музейный комплекс — Центр Помпиду, этакое хитросплетение гигантских синих и красных стеклянных труб, который до сих пор закоренелые парижане-консерваторы считали уродливым архитектурным недоразумением, возникшим на лике их любимого города.
Ритка знала, что Центр объединяет в себе Национальный музей современного искусства, Публичную библиотеку информации, Институт исследования музыкальной акустики и Центр промышленного творчества. Но лично ее интересовало то, что касалось современного искусства.
Девушки припарковали машину и резво пошли по направлению ко входу. Они были совсем не одиноки в своем стремлении приобщиться к миру прекрасного: в ту же сторону шагали и другие поклонники всего прогрессивного и актуального.
— Современное искусство представлено здесь во всем своем разнообразии и великолепии, — неожиданно услышали они речь русскоязычного гида.
— Смотри-ка, соотечественники! — шепнула Наталья.
«Соотечественниками» были юнцы в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет, не слишком внимательно слушавшие очкастую экскурсоводшу.
