Он решил стать волонтером в доме престарелых прихоти ради, и по этой же причине в свое время отправил пошлую смс Кэрин. У Джеффа было слишком много свободного времени для раздумий, а дом престарелых нуждался в помощи.
В какой-то момент ему стало нравиться ходить туда пару раз в неделю. К своему большому удивлению, Джефф обнаружил, что иногда ему нравилось общество людей. Акцент на «иногда».
Он вздохнул.
– Считаешь, это означает, что у меня уже есть визитка неудачника?
Сестра проигнорировала его, как обычно.
– Ты не хочешь помочь маленьким детям?
– Ты сказала, что они старшеклассники.
– Средняя школа. Сегодня день карьеры. Ученики ходят по магазинам, знакомятся с различными предприятиями, принимают участие в их обычной работе. И получают леденец на каждой остановке.
– Тогда, черт возьми, зачем эта хрень с клоуном?
– Ну, понятное дело, там должны присутствовать люди в костюмах. На тебе будет самый грандиозный парик в мире, я сделаю тебе прическу. Живая демонстрация. Давай же. Дети полюбят тебя. Ты будешь самым злым клоуном, которого они видели в фильмах Стивена Кинга.
– Спасибо. Я подумаю.
– Джеффи...
– Еще раз назовешь меня Джеффи и найдешь свой клоунский парик в очень неприятном месте.
От хихиканья Дейзи он усмехнулся.
– Угрозы насилия меня не удержат. Так что скажешь?
Мог быть только один ответ, и они оба это знали. Даже если бы Джефф захотел отказать, то не смог бы. Дейзи добилась таких успехов за последний год. Перешла в дипломную программу в школе косметологии, не бросив новую работу, и рассталась с бывшим недоумком Кэрин – хотя последнее, предположительно, было взаимным.
Это произошло вскоре после того, как Джефф с Кэрин провели ночь вместе.
Как бы он не искушался провести расследование и узнать, оставил ли Лон сестру, чтобы воссоединиться со своей женой, Джефф этого не сделал. Если они сошлись, он был счастлив за них. Восторгался этим. Он желал им всего наилучшего.
– Ладно, – ответил он, затаив дыхание, надеясь, что Дейзи его не услышит.
– Ура, спасибо тебе! Ты самый классный брат на свете, – она сделала гигантский выдох. – Итак, какой размер костюма клоуна нужно достать?
Несколько минут спустя они закончили обсуждать размеры костюма, Джефф подпер босыми ногами перила своего балкона и взял бутылку со столика. Он пил медленно и с небольшим энтузиазмом. Вино еще не принесло ему и малейшего кайфа. Но с осенним ветерком, несущим аромат костра какого-то счастливчика, и удобным расположением в кресле, все было очень хорошо.
Он закрыл глаза, запрокинув голову. Великолепная ночь. Теплая, ветреная, насыщенная возможностями. Было бы идеально, если бы он...
Его сотовый зазвонил, и Джефф открыл глаза под звуки "All My Ex’s Live in Texas". Но это был не телефонный звонок, о чем свидетельствовал короткий сигнал. Он посмотрел на экран, его сердце застучало по ребрам в чертовски безумной радости.
Его большие пальцы двигались по собственному желанию. Просто потому, что Джефф был не в состоянии думать. Он был вполне уверен, что не спит, но все походило на сон.
Пауза длилась достаточно долго, и он уже подумал, что у него просто разыгралось воображение. Затем появилось больше нот для песни, которая заставит его улыбаться всю оставшуюся жизнь.
Его брови взлетели вверх.
Еще одна пауза.
Когда зазвучала мелодия, и Джефф прочитал сообщение, то вскочил на ноги и оперся предплечьями о перила. В наступающих сумерках Кэрин стояла рядом с блестящим купе на небольшой парковке и смотрела на Джеффа. И улыбалась.
Как ангел. Как и любая его фантазия, со взбитыми сливками или без них. Кэрин помахала, и он помахал в ответ, неспособный сдержать глупую ухмылку.
Его улыбка грозила порвать щеки.
Джефф наблюдал за Кэрин, пока она не исчезла под небольшим тентом, затенявшим вход, и наслаждался видом длинных темных волос, струящихся по ее спине. Отвлекшись на это, он почти пропустил покачивание ее попки в том, что походило на темный деним, и стук каблуков...
Каблуки. Темные джинсы. Господи Боже.
Джефф практически побежал к двери, чтобы посмотреть, как Кэрин поднимается по лестнице. Она достигла верхней ступени, преобразив раздолбанную лестницу и грязные разукрашенные стены одной лишь своей сексуальной улыбкой.
Это было еще даже не Рождество, а его подарок уже прибыл.
