– Если бы оно было заряжено, твои мозги уже разлетелись бы по всей комнате, – сказал Билли. – Неудачный денек у тебя выдался сегодня, Гаррет: в тебя дважды стреляли и оба раза убили.
– Что ты хочешь этим доказать?
– То, что у тебя просто не было времени, чтобы что–то предпринять. Ты видел, как я подошел к кровати, вытащил ружье, прицелился в тебя и нажал на спусковой крючок. И что ты сделал? Стоял и молчал, как дурак.
– Но оно же не заряжено.
– Не заряжено. Но ведь ты же этого не знал, верно?
– Я знал, что ты меня не застрелишь.
– Да? – ухмыльнулся Билли.
– Если бы действительно хотел, ты бы мог сделать это из пистолета.
– Правильно, – согласился Билли. – Грязи меньше.
Он бросил Гаррету ружье.
– Это тебе. Подарок.
– Где взял?
– Украл. Знаешь, сколько разрешений на приобретение оружия выдается в нашем городе? Около пятисот ежегодно. А сколько огнестрельного оружия крадут у законных владельцев? Почти триста штук.
– Если это так просто, как ты говоришь, украл бы лучше пистолет.
– На этот раз я искал что–нибудь специально для тебя. С такой штукой можно не целиться. Это же дробовик, а у него при выстреле дробь разлетается во все стороны. И на вид оно страшнее, чем пистолет. К тому же каждый, кто смотрит телевизор, знает, что ружье двенадцатого калибра может развалить человека пополам.
– А боеприпасы у тебя есть?
– Целая коробка, – ответил Билли.
Билли ткнул пальцем в красный крестик на пересечении Бродвея и Мэпл–стрит.
– Я стоял там в пятницу вечером. У них работало четыре кассы. Та, за которой я следил, за семь минут пробила товара почти на двести долларов. Я посчитал, и знаешь, что у меня получилось? Около двух кусков в час! Это только одна касса, а их там четыре!
– А во сколько ты был?
– Часов в девять.
– Пятница, девять вечера. Так может, у них самая торговля в это время, а в другие дни там и народу нет.
Билли, похоже, немного встревожился. На долю секунды лицо его стало похоже на огонь, вырвавшийся при выстреле из дула «питона»: такое же злое и красное.
– Ты думаешь, я этого не знаю?! Я только говорю, что мы можем взять там кучу денег, и все, – сказал он, немного помолчав.
– А инкассаторская машина часто приезжает за выручкой?
– Не знаю. Вот это нам и предстоит выяснить.
– Каким образом, Билли?
– Я уже сказал тебе, что рядом с винным магазином находится большой супермаркет. На стоянке в любое время дня не меньше двухсот машин. Плюс к этому есть еще автозаправка и продовольственный магазин на другой стороне Мэпл–стрит. То есть там постоянно снуют люди. Кто–то за молоком зашел, кто–то еще зачем. Парни вокруг болтаются: игровые автоматы, пивко. Мы можем поставить машину в дальнем конце стоянки, посидеть, покурить, музыку послушать. Через пару дней мы будем точно знать, когда приезжают инкассаторы.
– А если нас застукают?
– Не беспокойся. Я же говорил тебе, что это место – настоящий улей.
Гаррет подумал о мрачной перспективе провести два долгих дня вдвоем с Билли в его ржавом «пинто», промерзая чуть не до костей, потому что печка сломалась. А Билли будет поигрывать своим пистолетом, брать на мушку тележки с покупками. Он попытался представить себе, как он наставляет «ремингтон» на крутого, обученного самообороне мужика. Нет, лучше представить себя с Мадонной. Это куда интересней.
Но денег очень хотелось. И Билли был прав. Им надо снять охрану, просто подойти и перестрелять всех и забрать деньги. Может быть, им удастся все это проделать и уйти.
Билли внимательно наблюдал за лицом Гаррета и читал его мысли слог за слогом, как будто на его прыщавом лбу появлялась время от времени бегущая строка.
– Но может быть, тебе больше хочется провести остаток дней, вылизывая чужие «БМВ»? – спросил он.
– Да нет, не очень–то.
Билли улыбнулся и пихнул Гаррета в плечо, проявляя этим, так сказать, мужскую дружбу и расположение, но одновременно и скрытую угрозу, готовность к насилию.
– Не хочешь проехаться?
– Куда?
– Да так просто, прокатиться. Воздухом подышать, перекусить что–нибудь.
– Я собирался сегодня дома поужинать. Сказал матери, что вернусь к шести.
– Значит, ты ей наврал.
Они ехали от дома Билли до винного магазина на пересечении Бродвея и Мэпл–стрит почти сорок пять минут. Темное, затянутое пеленой плотных туч небо, казалось, давило на землю. Снег уже не падал. Воздух был влажным. В придорожных кюветах скопилась жидкая грязь, но асфальт был чистым. Всю дорогу Гаррет вертелся на сиденье, оглядываясь назад.
– Тебя что–то беспокоит, Гаррет?
– Почему ты выбрал именно этот магазин, Билли, а не что–нибудь поближе к дому?
– Это же Вест–Сайд, и здесь покупают не ящик пива, как у нас, а ящик дорогого виски.
Перед ними ехала белая «хонда», за рулем которой сидела длинноволосая блондинка. Она просигналила, что собирается повернуть налево. Билли перестроился в другой ряд и проскочил мимо.
– Видел? Здесь даже предупреждают друг друга, что собираются сделать поворот. А если кто–то переходит улицу, так тормозит водитель, а не пешеход, вот такая вежливость.
Билли закурил сигарету и выбросил пустую пачку в окно.
