– Прямая передача из Осаки, – пояснил Феликс, показывая на экран морщинистой рукой. – На крыше я поставил одну из больших антенн.
Он замолчал на минуту, тяжело задумавшись, и затем в сердцах пнул подушку.
– Эта чертова штука имеет название, но я не могу его вспомнить.
– Дерьмовая передача, – сказал Юниор.
– Я принимаю любую дрянь, поступающую со всего земного шара через спутники. Американские, французские, русские, немецкие. Есть и итальянские. – Он ухмыльнулся. – Могу смотреть вестерны с Клинтом Иствудом весь день, чувствую, что мне это нравится.
– Классно.
– И все игры, какие только можно себе представить. Не только бейсбол, хоккей, футбол и все, подобные им. Ты когда–нибудь слышал о джаи алаи?
– Ты забыл упомянуть еще игру в кегли на лужайке, – сказал Юниор. Он выпил немного «Роберта Мондави», вытер рот тыльной стороной руки и спросил: – Кто эта девушка?
Феликс пожал плечами. Простыни, сбившись вокруг талии девушки, открыли бедра. Кожа ее была достаточно темной, и Юниор предположил, что она была из числа многочисленной родни Миши или, может, одной из ее подруг. Феликс вдруг совсем сдернул простыню, и Юниор увидел крошечный белый треугольник незагоревшего тела. На каком пляже, подумал он, загорала эта девушка и в каком месте Калифорнии позволено ходить в таких крошечных бикини? Он сглотнул слюну.
– Нравится? – спросил Феликс. Он взял девушку за гладкие коричневые плечи и повернул на спину. У нее были маленькие груди и большие соски. Глаза закрыты, а губы изогнуты в пренебрежительной улыбке. Он наблюдал, как Феликс скользил своей старой рукой по ее гладкому плоскому животу и исследовал пупок концом мизинца; когда он сильно надавил на него, ресницы девушки дрогнули, она пробормотала что–то хрипло и невнятно, пытаясь повернуться на бок.
– Она надеется на твою сообразительность, – перевел Феликс.
Девушка захрапела. Феликс, схватив ее за нос, закрыл ноздри. Не просыпаясь, она слабо шлепнула его по рукам. Юниор не отрываясь наблюдал за покачиванием ее грудей.
– Ты знаешь, что случилось после обеда? – спросил Феликс. – Я перестроил свой маршрут. Двинем–ка в прекрасный канадский город Ванкувер. И еще новость. Оказывается, девочка по имени Наоми Листер утопилась в какой–то горной речке в шести милях от города.
– Кроме шуток? – спросил Юниор скучающим голосом.
– Так какое теперь у тебя мнение о Мэнни Каце, а?
– Я получил полную коробку шариков с его именем на каждом и большие пули, которые, разлетаясь, разрывают плоть на кусочки, они гораздо больше, чем лепешки гамбургера.
Феликс усмехнулся.
– Хорошо сказано!
– Мне хотелось бы ткнуть кольтом ему в глаз и нажать на спусковой крючок.
– Ты классный парень, Юниор. Я вот что тебе скажу: продуй сначала его дерьмовую голову.
Феликс похлопал по кровати.
– Тебе необходимо выпустить пар, – посоветовал он. – Почему бы тебе не присоединиться к нам?
Юниор прикончил остатки вина. Оно было теплым, с каким–то фруктовым привкусом.
– Сколько ей лет?
– Сладкие шестнадцать.
– Черт возьми!
– Нет, это действительно так. Она показывала Мише свои автомобильные права. Она сама из Игнасио.
– Где расположена база воздушных сил?
– Ее отец живет в Германии. Он из тех, кто нажимает кнопку. Добился одного из самых больших реактивных «першингов».
– Будем надеяться, что он не сойдет с ума и не направит на нас их безумную дьявольскую мощь.
Феликс снисходительно улыбнулся. Впервые Юниор, нервничая, пошутил, и они оба знали об этом. Он снова похлопал по кровати.
– Почему бы тебе не раздеться и не поздороваться с нашей новой подружкой? – улыбнулся он. – Я думаю, ты найдешь, что знакомство это достаточно приятно.
– Если она поймет, что происходит.
– Выбери лучше меня, – сказала Миша.
Юниор понял, что одно кино закончилось и начинается другое. Он взглянул на Феликса, который пристально, немигающе смотрел на него своими ничего не выражающими, темными, блестящими глазами ящерицы. Юниор опустил пустую бутылку на ковер, снял рубашку, вытянул ремень и расстегнул на шортах «молнию».
Малютка из Игнасио проснулась, и они трое наблюдали за ней.
Он сбросил босоножки. Но все еще медлил.
– Не беспокойся, – сказал Феликс. – Я только наблюдателем.
– Где я уже слышал прежде эти слова?
Феликс закатил глаза.
Юниор позволил шортам сползти. Его пенис был вялым, в складках, зато яички в полном порядке. Он двинулся вперед к кровати и растянулся во весь рост на девушке из Игнасио, целуя ее в губы.
Но в его ушах звучал говорок Миши. Она шептала что–то ему на японском языке.
– Не видел ли я тебя где–то раньше? – сказал Юниор девушке.
Миша хихикала, закрыв рот руками.
– Мы нашли ее в Лос–Анджелесе, – сказал Феликс. – Она работала в одной из этих липких вегетарианских забегаловок, недалеко от Ла–Сиенга.
– Кроме шуток? – спросил Юниор. – Это довольно забавно. – Он поцеловал девушку снова, осторожно укусив ее нижнюю губу. Она тихо застонала, но он не мог бы сказать почему.
