Но ты уходишь!.. Страшен мой итог!Сама себя не мыслю от тоски!Тебя, как странно, но пугает Бог.Сказал: «Тебе важней всего – стихи!..»И я пытаюсь книгу закрывать –зачем она, раз некому смотреть? –но начинает в книге оживатьвсё прежнее, что превратилосьв твердь.И вот уже печальные стихиописывать готовы дом, уют…Ещё?..Как были ночи коротки.Ещё?..Как в небе ангелы поют.И деда…(Строчки строги и просты.)Как я за ним брела тогда в лесу…Ещё?..Тебя, в ком столько пустоты,что больше столько не перенесу.<p>Портрету Лермонтова</p><p>«И кто бы знал, что так замкнётся круг?..»</p>И кто бы знал, что так замкнётся круг?!Любимый внук… В дому рождённый гений…В изломе лба и горделивых рукесть двадцать шесть надписанных ступеней.Есть двадцать шесть внушительных шагов,а дальше – колыхание над бездной.Есть – полчище написанных стиховпро темноту, про сон, про дар чудесный.Но есть и он,дуэль сокрывший куст,(вблизи – Машук, вдали – герой Эльбрус).…И белая дрожащая рукалежит на нервной папертикурка.<p>«И кто бы знал…»</p>И кто бы знал, кто б выдумал судьбутакую, что тебе далась с наскоку?Поймал, как будто лошадь на бегу.Поймал, смеясь, и устремился к Богу.Чего там Пушкин, будущий Толстой,далекий Фет?..С тобой, я знаю, Рыжий Борисведёт созвучия беседв самом аду, а может, даже ниже,в той сердцевине вечности и сна,энергии и бесконечной жизни…У вас в миру одна была весна,одна любовь и ненависть к отчизне,и к мертвечине всех счастливых слов,всех радостей, к земным сведённых срокам.Зачем любовь – когда мертва любовь,когда мы между дьяволом и Богом?Я знаю, в вашем раевом адуи в адовом подобострастном раея вас вдвоём когда-нибудь найду,но, изумившись,тут жепотеряю.<p>Бабушке Лермонтова</p>Баба-бабушка, как ты жила,потеряв беспокойного внука,столь ли строгой, как прежде, была,как тебе удавалась разлука?Как пила ты свой чай за столом?Чай, печалилась? Чай, голосила?И стихи его помня с трудом,ненавидела их, а любила.Всё взирала на милый портрет:мальчик в платье, по старой привычке.Двадцать шесть предназначенных летнад ним пели, как райские птички.Баба-бабушка, холод какойот твоей беспросветной печали!Ты всегда остаёшься такой,как была для нас в самом начале.Нянька гения, мамка – ферзя,сочинившего верные строки.А тебе спотыкаться нельзя.Спотыкаются лавы-пророки.Донеся свой насильственный крест,много ль в жизни ещё ты ценила,много в сердце оставила мест,где живых, а не мёртвых любила?Баба-бабушка, всё решено.(Бесконечная мера теченья.)Ты и Богу – я знаю одно –там, в раю, не простила мученья.<p>«Как лодка в море я пригвождена…»</p>
