- Значит, я про все это должен забыть? Да меня вчера опозорили на весь уневер! - закричал Юлий.
- Тебя опозорили? - проговорил Мин, выходя из-за спины. - А тебе значит позорить можно, верно? Ты даже извинения не попросил.
- Так я же не назвал тебя импотентом!
- А я тебя не назвал негром!
- Так это ты? Или нет? - зло спросил Юлий.
- Не скажу! - ответил Мин и надув губы, повернулся к нам спиной.
- Ох, как же я хочу иметь волшебное зеркало. - простонал Чон, закатывая глаза. - Пожелал мира - получил его!
Кое-как успокоив друзей, Чон пошёл домой. Его родители сегодня уехали и дом был полностью в его распоряжении. Но это не радовало, ведь теперь он сильнее чувствовал свое одиночество. Кажется, иногда Чон сам терялся в своих желаниях. Грустно улыбнувшись, он побрел в комнату своей покойной бабушки, только там, он мог успокоить свое сердце. Странно конечно, но после ее смерти, родители не стали ничего убирать, а просто закрыли ее. Но ключ от двери у Чона был. Отперев дверь, он вошёл внутрь. Все было как и раньше: старая скрипучая кровать около стены, огромный шкаф и старинное зеркало в полный рост.
Чон улыбнулся и подошёл к зеркалу. Ему не хватало теплоты и ласкового голоса бабушки, только с ней он делился своими тайнами. А теперь, он все держит у себя в душе, задыхаясь и медленно умирая. А из зеркала, на него смотрело его отражение и хмурил брови.
- Жаль что ты не живой, - тяжело вздохнул Чон. - было бы классно, если ты ожил, хотя бы на пару часов.
Чон улыбнулся и дыхнул на зеркало, стекло сразу же запотело, поэтому он вытер его рукой. Но что-то изменилось. На него смотрело его же отражение, но оно не улыбалось, а ухмылялось. В страхе, он сделал шаг назад, натыкаясь на кровать и падая на неё. Его отражение, продолжая ухмыляться, тоже сделала шаг вперёд, медленно выходя из зеркала.
- Кто ты? - прошептал Чон, смотря на самого себя и медленно сходя с ума.
- Я? - спросило отражение. - Я - это ты!
- Но как?
- Ты сам этого пожелал! - медленно, но всё-таки Чон начал понимать.
Это зеркало было непростое. Видно, когда Чон произнёс вслух свое желание, оно его исполнило.
- Значит ты - это я. И значит, ты знаешь и о моих желаниях?
- Конечно, - кивнул он и опустился рядом с Чоном на колени. - Ты хочешь страсти и огня.
Очень осторожно, Чон прикоснулся к его губам. Они были тёплые, мягкие, такие же как и у него самого. Вот только, его отражение, действительно знало о желаниях и вся мягкость ушла. Теперь, в его поцелуе была страсть, желание, огонь. Он проникал языком вглубь, кусал до крови губы и выпивал его до дна. Его руки искали, срывали с него одежду и сжимали кожу, оставляя красные следы. А Чон лишь стонал и уплывал от страсти и огня. Ведь именно этого он хотел все эти дни. Ни нежности, ни ласки, а именно страсти. Чон хотел растворится в этом огне, забыть обо всём. Поэтому, он позволил двойнику себя раздеть и уложить на кровать. Он смотрел в свои глаза и медленно тонул в собственном огне, а отражение, лишь улыбнулось и склонилась над его плотью. Он не стал медлить, позволил себе заглотить его член сразу и полностью, заставляя Чона выгнуться и закричать. Изящные пальцы, нежно погладили анус Чона и вошли внутрь, причиняя боль. Но Чон, даже не обратил на это внимание, для него существовал лишь рот его отражения. Ему нравился этот жар, эта влажность. Чон схватил своего двойника за волосы, заставляя насадиться еще глубже. Он стонал, кричал и даже перестал понимать, где сейчас рот, а где пальцы.
Неожиданно, Чон резко потерял все тепло. Не понимая, он открыл глаза и посмотрел на отражение.
- Будет больно, - прошептал он и резко вошёл в Чона.
Боль, словно остриё ножа, полоснуло его внутри, но двойнику было наплевать на его слёзы. Он входил в него грубо, сильно, каждый раз насаживая его полностью на свой член. Но Чону, нравилось это безумие, понимая, что потом, будет еще больнее. Чон кричал, чувствуя боль в перемешку с наслаждением и страстью. А двойник, продолжал его брать, грубо, жестоко. Лишь когда боль стала сильнее, он вышел из него. Чон открыл глаза, и посмотрел на своего мучителя, понимая, что это ещё не всё. Вот только сейчас, он уже не хотел боли, но разве можно остановить того, кто ничего не чувствует?
- Сядь, - потребовало отражение.
Чон повиновался, медленно поднялся и сел на колени, чувствуя, как внутри все горит.
- Какой хороший мальчик, - прошептал двойник. - ещё хочешь? Нет? Ну что же ты! У нас ещё полчаса.
Чон понимал, что это всё, его желания, но не знал, что будет настолько больно. Теперь он понимал, знал и больше не хотел. Но его "тень", лишь улыбнулась и приставила ко рту член. У Чона, не было выбора, либо так, либо будет ещё больнее. Поэтому, он закрыл глаза и открыл рот, позволяя его плоти войти. Тень, не стала медлить и заставила вобрать в себя его полностью. Захлебнувшись, Чон хотел отодвинуть его, но ему не дали, лишь сильнее насадили на член. Постепенно, тень ускорила темп, и через некоторое время, в рот Чона, полилась вязкая, солоноватая жидкость.
