Мэрч вернулся к телефонной будке, а Дортмундер, Чефвик и Гринвуд поспешили к посольству. Гринвуд прислонился к узорной решетке и неторопливо раскурил сигарету, пока Дортмундер и Чефвик поднимались по каменным ступенькам, причем Чефвик доставал на ходу из карманов небольшие продолговатые инструменты.
Было около пяти часов пополудни в пятницу, и Пятая авеню была забита транспортом: такси, автобусы и немногочисленные частные автомобили и то там, то сям черные лимузины ползли в южном направлении, и этот вялый поток медленно тек по Пятой авеню, оставляя с правой стороны парк, с левой внушительные старые каменные дома. Тротуары тоже были забиты няньками, катившими детские коляски, лифтерами, выгуливавшими собак, и цветными сиделками, прогуливавшими согбенных стариков. Дортмундер и Чефвик отгородились от всего этого спинами, заслоняя быстрые руки Чефвика, и он прошел сквозь дверь, как бронированный автомобиль через обруч, затянутый рисовой бумагой. Дортмундер и Чефвик быстро вошли в здание, причем первый достал револьвер, пока второй закрывал дверь.
Две передние комнаты, через которые они прошли, производя беглый осмотр, были пусты, но третья содержала две пишущих машинки с двумя черными машинистками женского пола. Последние были быстро заперты на задвижку в стенном шкафу, и Дортмундер с Чефвиком проследовали дальше.
В кабинете майора Айко, на письменном столе, они нашли блокнот для памятных записей с карандашной пометкой на верхнем листе: «Кеннеди» — рейс 301, 7.15». Чефвик сказал:
— Должно быть, туда они и отправились.
— Но какая авиакомпания?
Чефвик еще раз с удивлением посмотрел на запись.
— Здесь не сказано.
— Телефонная книга, — сказал Дортмундер. — Желтые страницы.
Они принялись выдвигать ящики, телефонная книга Манхэттена оказалась в нижнем ящике слева. Чефвик спросил:
— Вы собираетесь звонить во все авиакомпании?
— Надеюсь, что нет. Попробуем «Панамерикэн». — Он нашел номер, набрал его, и после четырнадцати гудков отозвался приятный, но какой-то пластмассовый женский голос. Дортмундер сказал:
— У меня вопрос, который может показаться глупым, но я пытаюсь предотвратить похищение невесты.
— Похищение невесты, сэр?
— Я против того, чтобы мешать любви, — сказал Дортмундер, — но мы только что выяснили, что он уже женат. Мы знаем, что они улетают из «Кеннеди» сегодня в семь пятнадцать. Рейс три-ноль-один.
— Это рейс «Панамерикэн», сэр?
— Мы не знаем… какая компания и куда они направляются.
Дверь кабинета открылась, и в нее вошел эбеновый человек, отражая свет своими очками. Дортмундер буркнул в трубку: «Подождите секундочку». Он прижал микрофон к груди и направил револьвер Гринвуда на эбенового человека. «Встань туда», — сказал он, указывая на голый простенок вдали от выхода.
Эбеновый человек поднял руки и стал в простенок.
Дортмундер, направив глаза и револьвер на эбенового человека, сказал в трубку:
— Прошу прощения. С матерью невесты истерика.
— Сэр, все, чем вы располагаете, — номер рейса и время отправления?
— И что вылет из «Кеннеди».
— Это может занять некоторое время, сэр.
— Я готов подождать.
— Не вешайте трубку.
— Конечно…
В трубке раздался щелчок, и Дортмундер сказал Чефвику:
— Обыщите его.
— Сию минуту. — Чефвик обыскал эбенового человека и вернулся с автоматическим пистолетом беретта «Джетфайр» калибра 0,25, маленьким гнусным оружием, с которым Келп уже познакомился немного раньше.
— Свяжите его, — сказал Дортмундер.
— Как раз моя мысль, — отозвался Чефвик. Он сказал эбеновому человеку: — Дайте мне ваш галстук и шнурки от ботинок.
— Вы проиграете, — сказал эбеновый человек.
Дортмундер сказал:
— Если он предпочитает быть застреленным, суньте пистолет поглубже ему в живот, чтобы приглушить звук.
— Естественно, — сказал Чефвик.
— Я окажу сотрудничество, — произнес эбеновый человек, начав снимать галстук. — Но это ничего не даст. Вы проиграете.
Дортмундер продолжал прижимать трубку к уху и держать под прицелом эбенового человека, который отдал галстук и шнурки Чефвику.
— Теперь снимите ваши ботинки и носки и ложитесь на пол, лицом вниз, — приказал Чефвик.
— Неважно, что вы сделаете со мной, — сказал эбеновый человек. — Я ничего не значу, а вы проиграете.
— Если не поторопишься, — сказал Дортмундер, — станешь значить еще меньше.
Эбеновый человек сел на пол и снял туфли и носки, затем лег лицом вниз. Чефвик с помощью одного шнурка связал вместе большие пальцы рук у него за спиной, с помощью другого — большие пальцы ног, а галстук запихал эбеновому человеку в рот.
Чефвик как раз заканчивал всю процедуру, когда Дортмундер услышал еще один щелчок, и женский голос сказал:
— Алло, я нашла его, сэр.
— Я чрезвычайно признателен вам, — сказал Дортмундер.
— Это рейс «Эйр Франс» в Париж, — сказала она. — Это единственный рейс с таким номером, вылетающий в указанное время.
— Большое вам спасибо, — сказал Дортмундер.
— Как это романтично, да, сэр? — сказала она. — Похищать невесту в Париж.
— Наверное, — сказал Дортмундер.
— Как ужасно, что он уже женат.
— Такие вещи случаются, — сказал Дортмундер. — Спасибо еще раз.
— Всегда готовы услужить, сэр.
