Май достал телефон, тыкнув несколько раз на экран. Я посмотрела мельком.
— Не думаю, что папа обрадуется такому, — сказала я, отводя протянутую руку Мая.
Но тот упрямо протянул телефон моему папе. Тот поколебался, но всё-таки взял дорогой смартфон в руки. Лицо его вытянулось и побагровело.
— Май, это было лишним, — шепнула я.
На фотографии, содранной откуда-то из интернета, двое мужчин держались за руки, якобы кружась в медленном танце. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: парочка явно гомосексуальная. Только у одного из мужчин было прилеплено лицо моего папы.
— Это всё вы тоже видите своими глазами, не так ли? — вальяжно произнёс Май. — Так что состряпать из нескольких фото одно. Не самая сложная задача.
— Но на фото ты, моя дочь и ещё один, блядь, мужик!..
— Тот мужик, как вы выразились, встречался с Никой раньше. До меня. Он считался её парнем. Неудивительно, что у них были совместные фото. Я — та же история. Только длительная и серьёзная.
— Да неужели? Прямо какой-то версальский заговор! И для чего? С какой целью?
Зазвонил мой телефон. Это звонила подруга Алёна. Я не хотела отвечать на её звонок. Но Май кивнул.
— Ответь, пожалуйста, и включи динамик громкой связи.
Я сделала так, как попросил Май, и через секунду услышала дрожащий голос Алёны.
— Алло? Ника… Ника… Не бросай трубку, пожалуйста. Выслушай меня. Отзови этого юриста. Пожалуйста… Попроси Мая… Я не стану больше ничего наговаривать. Ника!..
Подруга всхлипнула.
— Он разговаривал не только со мной, позвонил родителям, сыпал статьями и намекнул, что у родителей могут быть проблемы с бизнесом. Родители в шоке. Пожалуйста!.. Я больше не буду сплетничать. И моей семье не нужны проблемы. Тем более с бизнесом.
— Вот как? А фотографии, Алёна? Откуда они у тебя? Зачем ты послала их родителям Ники и семье Смирных? — спросил Май.
Алёнка икнула и шмыгнула носом.
— А Ника меня тоже слышит?
— Слышит, конечно же, — подтвердил Май. — Но разговаривать с тобой она не хочет. После всех подлостей, что ты сделала.
— Ника! — взмолилась подруга. — Я же не хотела, чтобы так… Это вообще, не я делала. Я понятия не имею, откуда у Таньки эти фото!.. Я ведь только с её слов знаю, что раньше Май и Антон гуляли с одной и той же девушкой по очереди. А потом ты… И Таня сказала… Я даже не знаю, откуда она взяла эти фото! Я ведь сама ничего такого не видела. Я просто поверила ей на слово. Я не хотела, честно.
— Ты не хотела мне навредить, но отослала фото моим родным и родителям Гоши, — сказала я, не вытерпев. — Очень по-дружески.
— Я не хотела, чтобы ты за Гошу цеплялась, только и всего. Я думала, что так точно ваша свадьба расстроится. Пожалуйста, Ника, прости меня. И отзови юриста. Прошу тебя!.. Мои родители в шоке. Я всё, что угодно сделаю, Ника! — канючила подруга.
— Думаю, мы услышали достаточно. Мой юрист с тобой ещё раз свяжется, Алёна, — спокойно сказал Май, сбросив вызов.
Май блефовал. Очень нагло и дерзко блефовал. Мне и ему, нам двоим было известно, что фотографии были настоящие. Но сейчас Май выглядел так, будто говорил самую настоящую правду. Он с невозмутимым видом перебивал все карты отца, ведя выигрышную партию. И по выражению лица отца, которое менялось с каждой секундой, я понимала, что Май поколебал уверенность папы.
— Я не понимаю. Зачем это всё? — растерянно проговорил отец, проворачивая в голове мысль, что всё сказанное им было напрасным и необоснованным.
— Обычная зависть и ревность. Подлость. Вы же сами слышали, что этой девушке нравится тот парень, за которого вы собрались выдавать замуж Нику. Недолго думая, подруга быстро сляпала вот это всё и распустила гнусные сплетни.
— Но она говорила о какой-то другой девушке, — вцепился за последнюю соломинку отец.
— Да, говорила. И что с того? Если бы вам угрожало долгое и муторное судебное разбирательство с внушительной суммой, запрошенной в качестве возмещения морального ущерба, вы бы и не такое придумали. Вертелись бы, как уж на сковороде, чтобы только избавиться от обвинений…
Отец прошёлся по комнате и опустился в кресло.
— Ника… Это правда? — спросил он.
— Что именно? — ответила я после недолгого молчания. — Не хочу разговаривать на эту тему. Ты уже сам достаточно высказался и поступил, как считал нужным, не разобравшись. И в ситуации с Гошей ты виноват по большей части сам. Я не единожды говорила, что не встречаюсь с этим парнем, но вы с Марией Львовной так хотели объединить капиталы, что не слушали ничего.
— Но Гоша уверял… — начал отец. — Я сам с ним разговаривал, он просил твоей руки.
— Гоша просто не хочет терять приятные бонусы в виде денег и дорогих игрушек, папа.
Отец растёр руками лицо. На нём отразилось сожаление и раскаяние. Папа поверил Маю и слова подруги только укрепили его уверенность.
— Ника, я… Нам нужно поговорить. Позже. Хорошо? — папа выглядел растерянным. Наверное, вспомнил все обидные слова и поступки, направленные на меня.
