Предвкушение горячим комком бьётся в горле, лишая возможности дышать свободно. Послушной марионеткой действую по указке Мая. Он, ухмыляется самой порочной из всех своих улыбок и неспешно закатывает рукава на своей рубашке.
Май преодолевает разделяющее нас расстояние, выбирая плоскую и широкую кисть. Он обхватывает левой рукой меня за шею и прижимается лбом к моему лбу. Май ловко прокручивает кисть пальцами правой руки, прежде чем опустить её вниз.
— Смотри мне в глаза, Ника…
Горячий шёпот его дыхания обжигает мои губы. Приказ не позволяет векам закрыться, остаётся только покорно выполнять его приказ и наслаждаться. Май ведёт ворсом кисти по коже живота, подрагивающей от прикосновений. Ещё ниже и ниже.
Последнее движение — по набухшим половым губам. Лёгкое щекотание ворсом заставило меня дёрнуться и судорожно вздохнуть.
— Ш-ш-ш-ш… Сейчас из нас двоих я — художник…
Май начал водить кисточкой там, внизу. Между широко раздвинутых в стороны ног. Он водил кистью вокруг пульсирующего клитора, дразнил самый кончик, заставляя меня полыхать от этой изощрённой ласки. Он выводил замысловатую вязь на плоти.
— Нравится?
— Безу-у-у-умно…
Не выдерживаю, подаюсь вперёд, наталкиваясь на губы любимого. Они кажутся самым вкусным в мире лакомством, разгорячённые и налитые кровью. Май сдаётся и начинает целовать меня в ответ, продолжая ласкать меня кистью.
Движения становятся быстрыми и хаотичным, почти безжалостными. Чувствую, что оргазм вот-вот накроет меня с головой и прошу Мая не останавливаться.
И будто нарочно, он замедляет движения. В тот самый миг, когда до края пропасти осталось совсем немного. Я разочарованно застонала. Май улыбнулся, проведя влажным ворсом по моим напряжённым соскам, и наклонился. Он подразнил острые вершины языком, поцеловав самый кончик.
Голубые глаза горели огнём воодушевления. Май осмотрел стол и улыбнулся.
— Кажется, вот это акрил на водной основе? Он смывается.
— Смывается. Что ещё ты придумал, безумец?
— Хочу свою картину. Нарисованную нами двумя. А теперь закрой глазки, мой ангел.
— Но…
Его губы убеждают меня в том, что никаких «но» быть не должно. И уже через мгновение на обнажённое тело тут и там ложатся прохладные мазки. Понятия не имею, что получится в итоге и на что это будет похоже. Но Маю нравится. Он сам уже тяжело дышит и едва не срывается. Чувствую, как кисть подрагивает в его длинных пальцах, когда последний прохладный мазок пробегается вдоль сосков.
— Готово?
— Ещё нет…
Потом настаёт черёд его пальцев. Я потрясённо вскрикиваю, когда понимаю, что сейчас Май довольно размазывает по моему телу всё то, что недавно нанёс. Его горячие пальцы скользили по шее и спускались на грудь. Он сжимал грудь, лаская. С моих губ начали срываться уже не стоны, но всхлипы.
Май, словно наслаждаясь моей беззащитностью и покорностью, начал медленно скользить по рукам и ногам. Его пальцы чертили узоры возле сосков. Грудь, и без того налитая, стала ещё чувствительнее к изощрённой пытке лаской. Пальцы поглаживали нежную кожу живота и спускались ещё ниже. Я распахнула бёдра шире, подаваясь вперёд, на ласку.
— Ш-ш-ш-ш… Туда нельзя, сладкая.
— Ма-а-а-ай… Я тебя хочу.
— Ещё раз, Ника, убедительнее.
Я распахнула глаза, смотря прямо на него, довольного, невероятно возбуждённого и безумно красивого. Светлые волосы растрепались. Я облизнула пересохшие губы. Сейчас Май был похож на сексуального и порочного ангела.
— Рисование затянулось. Я хочу увидеть конечный результат.
— Раздень меня, если хочешь.
Любимая фраза Мая, после которой все планки срывало напрочь. Кажется, ему нравилось смотреть, как я, трясясь от перевозбуждения, спешно начинаю избавлять его от одежды. Выдержки и терпения не хватает. И пуговицы жалобно трещат. Краски запачкали всё. Я и сама сейчас напоминаю какой-то безумный полёт фантазии любимого мастера по боди-арту. Остаётся лишь немного.
Май накрывает меня собой. Прямо здесь же, на полу мансарды. Нет желания идти дальше и терпения — тоже. Короткие быстрые толчки. Его член уже врезается в лоно. Май вновь и вновь завоёвывает меня, приподнявшись на локтях. Он гладит пальцами мои скулы, пока его член вбивается глубоко внутрь.
— Я тебя люблю, Май…
— Так? — он посылает член глубоко внутрь.
От удовольствия поджимаются пальцы на ногах. Губы выпускают громкий стон. Лоно безостановочно пульсирует, сжимаясь вокруг его члена.
— Нет! Сильнее, Май. Я люблю тебя сильнее.
— Намного?
Ещё немного и нас точно смоет за грань. Провожу пальцами по своей груди и переношу ярко-жёлтые, оранжевые мазки на его лицо. Май останавливается, тяжело и быстро дыша. Кайфует от нашей сумасшедшей близости. Меня и саму лихорадит от нереальности происходящего.
Это нечто большее, чем беспредельный секс, нечто более откровенное, чем готовность всегда принять Мая так, как он того захочет. Так, как хочется этого нам. Обоим.
Короткий жадный поцелуй. Май выдыхает мой имя и усиливает напор. Мы связываемся друг с другом языками и сталкиваемся зубами. Мокрые от пота тела превращаются в одно яркое пятно под стоны удовольствия в унисон и дрожь от оргазма.
