— Суть в том, — вмешалась Синди, — что мы не можем заниматься этим вечно. Мы поддерживали бизнес, чтобы передать его дальше. Но я больше не хочу этого делать. По крайней мере, не так.
— И ты расширила бизнес, Лара, — сказал Кэлвин. — Со всеми этими безделушками. Теми, что изготавливаешь и выкладываешь прямо на прилавок. У тебя к этому талант. Мы не собираемся бросать тебя здесь, но мы хотим, чтобы он был твоим.
— Я не знаю, что сказать прямо сейчас, — сказала я.
— Мы хотим, чтобы ты ответила «да», — произнесла Синди. — Мы не передаем тебе бизнес. Мы продаем его тебе.
— Ты — финансист, — продолжил Кэлвин. — Так что мы можем договориться, как это сделать. Получить кредит в банке. Или если понадобится, мы можем предоставить тебе личный кредит.
— Это важное решение, — сказала я. — Мне бы… Я имею в виду, говоря с точки зрения я-не-ваша-дочь, мне нужно было бы посмотреть бухгалтерские книги. Как можно за большее количество лет. Мне нужно будет увидеть налоговые декларации. Мне нужно будет посмотреть договор аренды здания. Знаю, что видела списки поставщиков, кредиторскую и дебиторскую задолженность, но мне нужно было бы сесть и…
— Скукота, — объявила Ким. — Я думала, мы собираемся отпраздновать это событие и выпить шампанского.
— Все не так просто, — сказала я.
— Вот почему я не хочу этим заниматься.
— Мне тут хорошо, — сказал Перси. — Но я ухожу. Нужно собрать вещи.
Ким вышла из-за прилавка и обняла меня.
— Я люблю тебя, Лара. Выясни, чего ты хочешь, и сделай так, чтобы это произошло. И если ты купишь это место, то я полностью ожидаю, что ты будешь держать меня в курсе, если кто-то, с кем я трахаюсь, покупает цветы для кого-то другого.
— Наша дочь, — сказал Кэлвин, покачав головой.
— Папа, — сказала Ким. — Я беременна.
— Что? — спросил Кэлвин.
— Видишь? Не так уж и плохо, правда? До тех пор, пока я не приду домой беременной и не буду знать, кто отец, гордись мной.
— Чертовски горжусь, — сказал Кэлвин.
Потом остались только я, Кэлвин и Синди.
— Ну? — спросила Синди.
— В общем, да. Конечно, я хочу этого. На самом деле мне это нравится. Для меня это удовольствие. Но это удовольствие, когда это не мое дело. Это не моя ответственность, чтобы продолжать это. Для меня это очень важно.
— Конечно, важно, — сказал Кэлвин. — Так что, что бы тебе ни понадобилось, мы сделаем это. Тебе нужны бухгалтерские книги? Это все твое, чтобы посмотреть. Все, что тебе нужно.
Синди улыбнулась. Кэлвин снял ключ со связки.
— Это ключ от задней комнаты, где мы все держим. Каждую квитанцию и транзакцию с тех пор, как мы открыли двери двадцать пять лет назад.
— Вау, — прошептала я. — Вау. Если я этого не сделаю…
— Что мы будем делать? — спросила Синди.
Я кивнула.
— Сердце подсказывает, что мы продадим, — сказал Кэлвин. — Что мы найдем способ даже ликвидировать. Обналичить деньги. Но я нутром чую, что мы продолжим. Потому что это важно для нас. И то, как ты относишься к бизнесу и цифрам, Лара, у тебя бы здорово получилось. Черт, я могу видеть, как ты открываешь другое место. Почему нет?
Я рассмеялась. — Одно дело за раз, Кэлвин. Я вроде как уволилась с работы и потеряла квартиру…
— Это то, что сделал бы любой хороший рисковый человек, — сказал он. — Если тебе нужно где-то жить, ты можешь занять спальню в гараже.
— Комнату Перси? — спросила я, скривив нос.
— Я обещаю, — сказала Синди, — когда он уедет, мы заплатим команде биобезопасности, чтобы она все там очистила.
— К черту все, — воскликнул Кэлвин. — Мы поменяем ковры, покрасим стены. Все, что нужно.
Я смеялась так сильно, что начала плакать.
Я могла сосчитать на пальцах левой руке, сколько раз слышала, как Кэлвин произносил «черт».
— Для меня это много значит, — сказала я. — Очень много.
— Подумай об этом, — произнесла Синди. — Действительно подумай об этом. Пожалуйста.
— Я так и сделаю. Обещаю.
Это был один из самых важных моментов в моей жизни.
И первое, о чем я подумала?
Я хотела позвонить Осирису и убедиться, что с ним все в порядке…
Глава 32
Тихое Прощание
(ОСИРИС)
Они выбрали небольшой мемориальный сад рядом с кладбищем. Я не был уверен в цели этого или в историях, которые хранились в маленьких садах и на мемориальных досках, разбросанных по земле.
Это было последнее гребаное место, где я думал оказаться.
Я вышел из своего грузовика и просто стоял, глядя на сад.
Что, черт возьми, я должен здесь делать?
Я двинулся по искусственной тропинке прямо в центр маленького сада. У каждого были свои цветы, безделушки, маленький забор. В нем не было тяжести смерти, как в гигантских надгробиях на кладбище рядом со мной, но все равно мне было не по себе.
Неужели все эти люди пропали без вести? Очевидно, произошло что-то достаточно трагичное, чтобы семья решила, что это лучшее место для этого.
Потом я остановился.
Справа от меня, в паре футов, я увидел ее имя.
Мила.
