— А если нет? — возразил Богданов. — А если до них дойдет через три дня? А ведь очень похоже, что так и будет. Потому что не поверили они нам, ни единому нашему слову не поверили.
— Черт бы их подрал! — снова начал заводиться Дубко. — У них, оказывается, все под контролем! Все под надежной защитой! И каждый корабль, и вся база в целом! И невдомек им, что диверсанты уже здесь! Под самым боком! А коль они под самым боком, значит, на что-то же рассчитывают! Значит, уже просчитали свои шансы!
— Ты это для кого сейчас произнес такую длинную речь? — спросил Богданов.
— Так, — нехотя ответил Дубко. — Ни для кого, а вообще… Для нашего общего душевного облегчения.
— Очень мило с твоей стороны, — усмехнулся Богданов. — А теперь давайте думать конкретно, без всяких обличительных речей и риторических вопросов.
— А что тут думать? — пожал плечами Терко. — Тут и без размышлений все ясно.
— Значит, продолжим играть в казаков-разбойников?
— Точнее, в частных сыщиков, — поправил Дубко. — Этим словом нас заклеймили, ему и будем соответствовать. Лично я другого решения не вижу. Жалко кораблик. Да и вообще…
— Я тоже такого же мнения, — кивнул Богданов.
— А тогда поехали! — сказал Терко.
— И куда же?
— Как это — куда? Конечно, к тому тайнику с аквалангами! Проверим, на месте ли они. Убедимся и слегка успокоим наши души. Если на месте — стало быть, у нас еще есть время на всякие размышления и маневры. А если их там нет… В общем, для начала нужно убедиться, есть они там или их уже нет. Все по местам! Я завожу мотор — и на взлет! На повышенных скоростях! — возбужденно воскликнул Терко.
…Аквалангов в тайнике не оказалось. Собственно, не было больше и самого тайника. Камень, прикрывавший вход в пещеру, валялся в стороне. Каких-то особо отчетливых следов рядом с пещерой видно не было, да и откуда им взяться? На камнях следы обычно не остаются. Впрочем, даже если бы они и были, толку от них сейчас никакого. И без того все было ясно. Акваланги исчезли! Точнее сказать, их забрали. Вероятно, почти сразу же после того, как у тайника побывали четверо спецназовцев.
Впрочем, и это сейчас не имело особого значения. Важно было лишь одно: аквалангов в тайнике нет, их забрали. А раз забрали, то обязательно используют по назначению. То есть спустятся с ними на морское дно. Для чего? Точного ответа здесь, конечно, не было. Самый вероятный — для того, чтобы попытаться взорвать боевой корабль. Тот самый, которого больше нет ни у кого, а лишь у советского военно-морского флота.
Все эти мысли вихрем пронеслись в головах Богданова, Дубко и Терко. Надо было действовать, причем немедленно. Действовать, невзирая ни на что. Действовать, не имея оружия и не зная количества врагов, против которых придется сражаться. Действовать, не рассчитывая на чью-либо помощь.
— Едем в город! — скомандовал Богданов. — Чем быстрее, тем лучше. Там Рябов. Устраиваем командный мозговой штурм! Все, поскакали!
До самого города ехали молча. Лишь когда остановились у той импровизированной гостиницы, где их ожидали жены и Рябов, Терко сказал:
— Перед женами неудобно. Ведь мы же им обещали. Вот как им все объяснить? К примеру, моей Ксении…
— Твоя жена — ты ей и объясняй! — отрезал Богданов. — А я объясню своей…
— Ну так как? — спросила Марьяна, проницательно глядя на своего мужа. — Увязываем узлы и едем куда-нибудь подальше? Или продолжаем знакомство с севастопольскими достопримечательностями?
Конечно же, это был вопрос с подвохом, и Богданов это прекрасно понимал. Но как ему ответить на него? А без ответа было не обойтись, и он должен быть правильным и мудрым, который устроил бы всех: и жен, и самих спецназовцев. В первую очередь, конечно, жен. Ведь они хотя и жены спецназовцев, а значит, понимающие и терпеливые, но ведь любое терпение небезгранично. Когда-нибудь оно обязательно закончится, и что тогда? В том-то и дело. К тому же в данной ситуации жены правы. Они с мужьями приехали в Крым отдыхать, а не безвылазно сидеть в убогих хозяйских апартаментах, гадая, чем таким заняты их мужья, вместо того чтобы отдыхать. Да, нелегкая задача стояла перед Богдановым.
— Обязательно поедем, — осторожно сказал он. — В Феодосию, в Евпаторию — куда прикажете. А то и вовсе на какой-нибудь безлюдный крымский островок. Чтобы, значит, никто нам не мешал и не путался под ногами… Поедем в самом ближайшем будущем.
— И когда наступит это твое ближайшее будущее? — спросила Марьяна.
На этот вопрос Богданов и вовсе не нашелся, что ответить, лишь улыбнулся обнадеживающей улыбкой.
— Чувствую, что нам придется просидеть в этих трущобах до конца отпуска, — вступила в разговор Елизавета Дубко. — Хороший у нас получился отпуск, нечего сказать. Искупались в море, повидали Крым…
— Ни-ни-ни! — запротестовал Дубко. — Все еще будет — и купание в море, и крымские красоты! В конце концов, нам, мужчинам, тоже не очень-то интересно разгребать всякий мусор, вместо того чтобы купаться в море и пить вино! Не для того мы сюда приехали!
— Тогда зачем же вы разгребаете этот мусор? — спросила Елизавета.
