Заданные вопросы Богданову не понравились. И их содержание, и тон, которым они были заданы, говорили о том, что нормального разговора, скорее всего, не получится. Ну не желают верить бравые моряки-особисты Богданову. Заранее не верят, хотя на этот раз и не знают, с чем к ним пришли Богданов и Дубко. Ну а коль сразу не поверили, то какой может быть разговор? Тем не менее деваться было некуда. Богданову и Дубко во что бы то ни стало нужно было изменить скептический настрой своих собеседников. Убедить их в том, что пришли они не просто так, а привели их обстоятельства чрезвычайной важности. Чрезвычайной государственной важности!
— Может, для начала вы нас все же выслушаете? — Богданов изо всех сил старался сохранять спокойствие. — А уже потом будете выражать скептицизм. В конце концов, мы не пионеры-энтузиасты из кружка юных следопытов, а боевые офицеры. У нас за плечами десятки боевых операций в разных частях света. Успешных операций! Таких, которые вам, наверное, и не снились. И если мы к вам пришли, следовательно, на то у нас есть основания. Веские основания — это вам понятно?
Ах, как же Богданов не хотел говорить эти слова! Он вообще не любил никому говорить о своей работе. Просто ненавидел хвастовство и бахвальство, даже если это было заслуженное хвастовство. Скромным и сдержанным человеком был подполковник спецназа КГБ Богданов. Но в данном случае без таких слов обойтись было сложно. Потому что это были не просто слова — это был психологический прием. С его помощью Богданов рассчитывал хоть в чем-то убедить скептически настроенных особистов.
— Мы вас слушаем, — произнес капитан первого ранга. — Насколько я понимаю, разговор пойдет на вчерашнюю тему?
— Правильно понимаете, — сказал Богданов. — Мы добыли дополнительные сведения. Здесь все очень серьезно.
— Мы слушаем, — повторил капитан первого ранга.
Четко и доходчиво, не тратя лишних слов и даже междометий, Богданов рассказал о том, как он вместе со своими товарищами обнаружил тайник с аквалангами.
— Я лично был в том тайнике, — подтвердил Дубко. — Ободрал себе все локти и колени. Хорошие там акваланги, зарубежные. Таких аквалангов просто так не раздобудешь. Обычно такие применяют бойцы спецназа. Мы и сами пользовались такими же. В них, знаете ли, очень удобно делать под водой разные хитрые штучки.
— Хорошо, — сказал капитан первого ранга. — Акваланги — и что дальше?
— Так ведь в тайнике! — Дубко даже слегка растерялся от такого вопроса. — Специальное боевое подводное снаряжение в тайнике! Вас это не смущает? Не наталкивает на кое-какие интересные предположения?
— Вы люди приезжие, — сказал капитан второго ранга.
— И что с того? — не понял Богданов.
— Вы люди приезжие и случайные, — повторил капитан второго ранга. — И потому много чего не знаете и не понимаете. Здесь море. Повторяю — море! А где море, там и акваланги. У нас здесь много желающих порезвиться под водой. Я и сам иногда не прочь.
— И что же, вы пользуетесь специальным аквалангом иностранного производства? Таким, каким пользуются бойцы иностранного спецназа? — съехидничал Дубко. — Интересно, где вы его раздобыли, такой акваланг? Может, назовете местечко? Я тоже такой хочу…
Капитан второго ранга нахмурился. Язвительные слова, сказанные Дубко, ему явно не понравились.
— Вероятнее всего, это контрабандный товар, — нехотя сказал он. — Оттого его и припрятали.
— Да неужели? — весело удивился Дубко. — У вас тут, я вижу, полное раздолье. Веселая жизнь! Контрабандисты, спецназовское подводное снаряжение… Вот только интересно знать: кто тем контрабандистам предоставил столь специфичный товар? У нас каждый такой акваланг на особом счету. Думаю, что и за границей тоже. А тут целых восемь экземпляров! Нелогично как-то получается. Неубедительно.
— Неубедительно, — подтвердил Богданов. — Допустим, вы правы, акваланги доставлены контрабандным путем. Но для чего же их прятать в тайнике? Да еще на самом берегу моря?
— Для того их и спрятали, что это контрабандный товар, — сказал капитан второго ранга. — Такой товар у себя дома не прячут — это рискованно. Противозаконно.
— Но ведь и выходить в море с таким аквалангом тоже рискованно и противозаконно! А ну как поймают! Например, пограничники. И что тогда?
— Ну, — развел руками капитан второго ранга. — Народ здесь рисковый, так что всякое может быть.
— Неубедительно, — покачал головой Богданов. — И нелогично. Вы забываете о ночной разведке…
— О какой еще разведке? — нахмурился капитан первого ранга.
— О фотографе и его спутнице, — пояснил Богданов. — Я вам уже докладывал.
— И что же? — пожал плечами капитан первого ранга.
— Для чего им было тащиться к тайнику посреди ночи? Да еще с потушенными фарами? Для чего фотографу нужно было показывать своей спутнице точное место, где спрятаны акваланги?
— И для чего же, по-вашему?
— Чтобы теми аквалангами воспользоваться — вот для чего. Мыслю так: фотограф припрятал акваланги в тайнике, а его спутница — одна из тех, кто аквалангами хочет воспользоваться. Одна из восьми.
